Счастье и тайна

Я оказалась здесь в странном положении: со временем я должна была стать хозяйкой в этом доме, но всего три дня назад никто из его обитателей ничего о моем существовании не знал. Немудрено, что мне не были рады.

Я стряхнула с себя суеверные страхи, повернулась к портретам спиной и вслед за Габриелом вошла в дверь справа от меня и пошла по коридору. Мы подошли к какой-то двери, и Габриел распахнул ее. У меня вырвался вздох восхищения — комната была очаровательна. Тяжелые красные камчатые шторы были наполовину задернуты. В большом открытом камине горел огонь, на каминной полке резного белого мрамора мягко светились свечи в серебряных сверкающих подсвечниках. Я увидела кровать с пологом из ткани, подобранной под цвет портьер, высокий комод, стулья со спинками, обитыми гобеленом в золотисто-красных тонах. На полу лежали красные ковры, которые, казалось, отсвечивали золотом. Все здесь излучало теплоту. А на столе была ваза с красными розами.

Габриел посмотрел на них, и щеки его порозовели.

— Спасибо, Рут, — сказал он.

— У нас было слишком мало времени, чтобы успеть что-нибудь.

— Какая прекрасная комната! — воскликнула я.

Она кивнула.

— Жаль, что сейчас нельзя посмотреть на вид из окна.

— Примерно через час она сможет это сделать, — вставил Габриел. — К тому времени взойдет луна.

Я больше не чувствовала страха.

— Теперь я оставлю вас, — сказала Рут. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли горячей воды. Минут через сорок вы будете готовы к обеду?

Я ответила, что мы будем готовы. И они с Люком ушли. Когда за ними закрылась дверь, мы с Габриелом какое-то время молча смотрели друг на друга.

Потом он спросил:

— В чем дело, Кэтрин? Тебе здесь не нравится?

— Это такое великолепие, — начала я. — Я даже не представляла себе… — Но сдерживать обиду я больше не могла. — Ну почему ты не сказал им, что собираешься жениться?

Он покраснел и расстроился, но я хотела знать правду.

— Мне просто не хотелось никакого шума…

— Шума?! — перебила я. — Но я-то думала, что ты вернулся, чтобы сказать им.

— Да.

— А когда дошло до дела… Ты не смог?

— Кто-нибудь был бы против. Мне не хотелось этого.

— Ты хочешь сказать, что они посчитали бы меня недостойной того, чтобы войти в вашу семью? — Я чувствовала, что глаза у меня горят, я была сердита на него и несчастна в то же время. Как жаль начинать новую жизнь в этом доме таким образом! Габриел обидел меня, я была очень огорчена, потому что начинала понимать: если факт нашей женитьбы надо было скрывать, пока он не станет делом свершенным, — это означало, что мои отношения с новой семьей не будут легкими.

— Боже мой, конечно, нет! — с чувством воскликнул Габриел. Он схватил меня за плечи, но я нетерпеливо высвободилась.

— Они будут так рады… когда узнают тебя.