Счастье и тайна

Он кивнул, и опять в его глазах возник этот «далекий» взгляд.

— Ревелз, — повторила я. — Мне нравится это название. Кажется, люди, которые его придумали, надеялись пожить гам вволю и весело.

Он грустно усмехнулся. Прошло какое-то время, прежде чем он заговорил опять, будто декламируя текст, выученный наизусть.

— Поместье было построено в середине шестнадцатого столетия. После закрытия Керклендского Монастыря его передали моим предкам. Они использовали камни от монастыря для постройки дома. А так как в доме намеревались жить весело — у меня, кажется, были отчаянно веселые предки — то и назвали его Керкленд Ревелз по контрасту с Керклендским монастырем…

— Значит, камни, из которых построен ваш дом, когда-то были в монастырских стенах?

— Тонны камней, — пробормотал он. — Часть монастыря сохранилась до сих пор. Когда я стою у себя на балконе, я как раз напротив вижу эти серые старинные своды. При определенном освещении можно представить себе, что это не просто развалины… да и трудно назвать это развалинами. Кажется, вот-вот увидишь, как среди камней молчаливо бродят монахи в своих одеяниях.

— Наверно, это так красиво!.. Вы любите это место, правда?

— Каждый, кто бывает у нас, проникается его очарованием. Я думаю, все древнее производит такое же впечатление. Представляете, самому дому всего триста лет, а камни, из которых он построен, были уже в двенадцатом веке?.. Конечно, это производит впечатление. Вы тоже, когда…

Он замолчал, и я увидела, как его губы тронула мягкая улыбка.

Я человек прямой и не люблю недомолвок, поэтому я спросила:

— Вы предлагаете мне приехать и посмотреть на него?

Тут уж он открыто улыбнулся.

— Я же был гостем в вашем доме. Теперь я хочу пригласить вас.

Потом он выпалил:

— Я вскоре должен буду уехать домой, мисс Кордер.

— А вам этого не хочется, мистер Рокуэлл?..

— Я надеюсь, мы стали большими друзьями, — заметил он. — По крайней мере, мне так кажется.

— Мы знакомы всего три недели, — напомнила я.

— Но обстоятельства были необычными. Пожалуйста, называйте меня просто Габриелом.

Я заколебалась, потом рассмеялась.

— Что в имени тебе моем?.. — процитировала я. — Наша дружба не изменится от того, как я вас называю: по имени или по фамилии. Так что же вы собирались мне сказать, Габриел?

— Кэтрин, — он произнес мое имя почти шепотом, приподнявшись на локте и полуобернувшись ко мне. — Вы правы. Я не хочу возвращаться.

Боюсь, что мой следующий вопрос прозвучал слишком дерзко, но удержаться я не смогла и не глядя спросила:

— Почему же вы боитесь возвращаться?

Он отвернулся.

— Боюсь? — Его голос был напряженно высоким.