Счастье и тайна

"

"— Но сейчас как раз смелости мне и недостает.

— Ничего, у вас хватит ее, когда будет нужно.

— Значит, чтобы у вас осталось обо мне хорошее мнение, придется постараться.

Ему доставляла удовольствие та доля легкомыслия, с которой мы перебрасывались фразами. А что касается меня, я удивлялась сама себе: надо мной нависло такое подозрение — как только я могла вести такие беспечные разговоры?! Но факт оставался фактом — мне стало легче.

— Да, — повторил он. — У вас хватит сил и смелости, и я вам в этом помогу.

— Спасибо, Саймон.

Он в течение нескольких секунд внимательно смотрел на меня, и, глядя на него, я понимала, что он хотел мне сказать. Мы с ним подошли к черте, за которой наши отношения вступали в новую волнующую стадию — это придаст нам сил, хотя впереди нас ждали горячие споры и благодатные примирения. Мы принадлежали к одному и тому же типу людей. И теперь мы оба это понимали. Я знала, о чем он пытается сказать, и мне так хотелось это услышать.

Я продолжала:

— Было время, когда я не знала, кому тут можно довериться.

— Вы будете доверять мне, — сказал он.

— Это звучит как приказ, — улыбнулась я. — У вас часто так получается, когда вы о чем-нибудь говорите.

— Это и есть приказ.

— И вы думаете, что у вас есть право командовать мной?

— Да… если учесть, что… я имею на это право.

Мне не хотелось никуда уезжать отсюда. Было такое ощущение, что я нашла то место, где могла передохнуть и почувствовать себя счастливой. Позади осталось это мрачное заведение с его темными тайнами; впереди меня ждал Ревелз, а еще немного дальше — дом отца. Но вот здесь я находилась вне всех очагов, угрожающих мне несчастьем, и мне никуда не хотелось отсюда уезжать.

Тогда я и поняла, что влюблена в Саймона Редверза так же, как и он в меня. Вот к такому неожиданному выводу я пришла в тот раз на продуваемой ветрами проселочной дороге.

Мне совсем не показалось странным, что я испытываю эти сильные чувства именно к Саймону Редверзу. Чем-то он напоминал мне Габриела — Габриела, лишенного его слабости и беззащитности. Когда я была вместе с Саймоном, я начинала понимать, что заставило меня так поторопиться с замужеством. Мне было тогда кого любить и защищать — именно этого мне тогда не хватало. Я по-своему любила Габриела. Ведь есть разные виды любви. Жалость — это тоже любовь, думала я; необходимость защищать кого-то — тоже. Но существовала еще глубокая и страстная любовь, о которой я ничего не знала. Однако я подозревала, что для того, чтобы испытать истинную полную любовь, надо пройти через разные ее стадии, Это, наверно, было удивительно — испытать всю палитру любовных отношений, всю их глубину, которая приходит с годами…

Но мне до таких высот было далеко. И еще столько предстояло пережить сначала.