Место, где живёт счастье

Вот всё у них на год и затянулось. А всего-то нужно было поговорить.

– Как нам?

– Да, как нам. Я едва не совершил его ошибку, понимал же, что с нами происходит. Но, повторюсь, хотел дать тебе немного времени, чтобы освоиться, привыкнуть. Зря, как оказалось.

– Я ведь… как Джеффри… Ну, тоже думала, что это только со мной… так.

– Теперь мы будем всегда говорить обо всём, что нас волнует, договорились?

– Договорились, – кивнула я, и, раз уж мы договорились, решилась. – А… как мы будем… ну… спать?

Я ведь помнила, что в доме всего две спальни, и одна предназначалась Арти, так что решила уточнить.

– Вместе. Всё остальное – на твоё усмотрение, но я просто не смогу заснуть, если не буду держать тебя в объятиях.

– Хорошо, – кивнула я и призналась. – Этой ночью… Мне очень понравилось спать вместе. Я чувствовала себя… в безопасности. Защищённой.

– Маленькая моя! – Кристиан прижал меня к себе и стал покачивать, словно баюкая. – Теперь ты всегда будешь в безопасности, клянусь. И я никому не позволю тебя обидеть, никому!

– Я знаю, – я, действительно, это знала, на каком-то подсознательном уровне. Давно позабытое чувство защищённости и безопасности вернулось ко мне практически сразу же, как только я встретила Кристиана. Видимо, и это тоже следствие того, что мы с Кристианом оказались половинками.

– Джинни, у меня к тебе вопрос.

– Да?

– Поскольку мы договорились, что всё решаешь ты… Скажи, я могу тебя поцеловать?

– Да-а… – выдохнула я, поскольку подсознательно ждала этого с самого начала разговора, а может, даже с того момента, как впервые взглянула на Кристиана.

Какое-то время я зачарованно смотрела в глаза Кристиана, которые медленно приближались, а когда прохладные губы легонько коснулись моих губ, мои веки сами собой опустились, и ничего больше не отвлекало меня от этого абсолютно нового для меня ощущения.

Когда-то давно, когда родители ещё жили вместе, у меня была пара детских школьных романов. «Свидания», представлявшие собой походы в кафе-мороженое и в кино на дневной сеанс, когда идти, взявшись за руки – уже невероятная близость, а уж поцелуи в щёку – вообще верх эротизма. Не случись в моей жизни столь трагических изменений, думаю, детские романы переросли бы во что-то более серьёзное, и к двадцати годам я, скорее всего, набралась бы опыта..."

"Но моё беззаботное детство закончилось в четырнадцать. Развод родителей, последовавшая за этим смерть мамы, возвращение домой отца с невестой, превратили меня в озлобленного на весь мир подростка, и я, словно маленький ёжик, уже никого к себе близко не подпускала. Смерть отца и Глории, рождение Арти, жизнь под опекой Иззи, вновь перевернули мою жизнь с ног на голову.