Счастье вдруг, или История маленького дракона

Снилось, будто меня заперли – это не потому, что на лжи поймали, просто так положено, так со всеми поступают. Ещё ленту красную выдали – мне её теперь в косу вплетать и год носить, чтобы… ну чтобы все поняли, что уже взрослая.

И вот стою я с этой лентой в руках, у окна, гляжу на улицу и вижу, как родители из дома выходят. Сердце замирает. Просто совершенно ясно, что идут они не куда-нибудь, а к старейшинам. Обо мне докладывать будут.

Сердце замирает снова, и я не понимаю, чего во мне больше – радости или страха. Зато точно знаю, что случится потом…"

"Как только закончится кровотечение, старейшины призовут к себе, чтобы проверить, пробудился ли в моей крови дар. Сперва станут расспрашивать – чувствую силу или нет, а когда скажу «да», все удивятся. Мне будет дозволено прикоснуться к одной из свидетельниц – на ритуалы для девочек всегда приглашают мать и двух сторонних женщин. Дальше… а вот дальше придётся раздеться и попробовать совершить «первую» трансформацию.

При мысли о том, что буду стоять голая перед старейшинами, щёки заливает жгучим румянцем. Но это правило, его нельзя обойти. Ведь первая трансформация самая опасная, есть шанс застыть в промежуточной форме, поэтому контроль и помощь тех, чьё тело менялось тысячи раз, необходимы. А других наделённых даром в городе сейчас нет…

Проходить первую трансформацию самостоятельно – запрещено, под страхом публичной порки. Я этот запрет уже нарушила. Глупая! Теперь мне придётся очень постараться, чтобы убедить всех, что меняюсь впервые. Придётся изображать сперва испуг, потом радость. Или наоборот?

При мысли о том, что меня могут раскусить, душу охватывает паника. Красная лента выскальзывает из дрожащих пальцев, а я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Ничего, Астрид, – шепчу самой себе. – Ничего! Ты справишься. И никто-никто не узнает, как ты…

Прикасаться к своим тоже запрещено, и этот запрет куда строже первого. Я же за эти два месяца с кем только не здоровалась. А ещё посмела трансформироваться в Юдиссу и… в Натара.

Воспоминание о соседском мальчишке заставляет покраснеть ещё гуще. Теперь не только щёки горят, я вся пылаю! Просто у мальчишек там та-а-акое… Другое. Совсем не как у нас. Трансформировавшись в Натара, я всё это дело очень хорошо рассмотрела и даже пощупала. А что? Мне же интересно!

И хотя щупала вообще-то себя, смотреть на Натара теперь так смешно. А он не понимает, чего я хихикаю, хмурится и грозит макнуть в речку.

Наклоняюсь, чтобы подхватить с пола ленту, и тут новая волна паники накрывает. Что, если во время ритуала возьму и перепутаю образ? Что, если ошибусь? Что, если обращусь не в ту, к которой позволят прикоснуться, а…

– Астрид, успокойся!!! – не приказ, мольба.