Счастье вдруг, или История маленького дракона

Я заскользила на лапах, потом кувыркнулась и растянулась на полу. Но Жакар и светлость моего позора не видели… а вот Люсси и гость, которого эта поганка с какого-то перепугу впустила, очень даже.

– Ваша светлость, этот человек был очень настойчив, – пролепетала горничная. – Он утверждает, что он хозяин Астры.

Мне показалось, или драконье чутьё в самом деле уловило исходящее от Люсси злорадство?

И да, на пороге особняка стоял тот, одно воспоминание о котором пробирало до дрожи, – глава цирковой труппы, толстопузый Шеш.

Первые минут пять в кабинете царила тишина. Хмурая такая, нервная. Я жалась к ноге сидящего в кресле Дантоса, блондин изображал надменного аристократа, а толстяк стоял подле стола и откровенно трусил.

Да, Шеш боялся! И явно чувствовал неловкость. И вообще заговорить не решался. В итоге, этот воистину неприятный разговор сам герцог Кернский и начал…

Сказать по правде, я ожидала какого-то вступительного слова, каких-нибудь пространных рассуждений, но… кто-то по-прежнему торопился на свидание. Наверное, именно поэтому в тишине кабинета прозвучало отрывистое:

– Сколько?

Шеш шумно вздохнул.

Пауза. Долгая, томительная… А потом глава труппы доказал давно известную мне истину – дурак он, полный! Просто Шеш опять вздохнул и выпалил:

– Пять тыщ.

Я поперхнулась, Дантос тоже закашлялся.

– Сколько-сколько? – переспросил блондин.

Но вместо того, чтобы повторить эту поистине грабительскую сумму, глава труппы уставился в пол и забормотал:

– Ваша светлость, понимаете, она… она же как член семьи. Родная нам. Всем родная! Когда она пропала, мы… да мы плакали. Астрочка же такая… такая…

Шеш запнулся, нервно отёр мокрым рукавом не менее мокрый лоб, и…

– Вы даже представить не можете, какое это сокровище. Она же такая ласковая, такая послушная. И ест немного, и все-все команды с удовольствием выполняет. Не дракон, настоящее золото.

Глупость, конечно, но… так вдруг приятно стало, так радостно. Я же в самом деле именно такая, просто обстоятельства временами мешают.

И тем обиднее было услышать ироничное:

– Да неужели?

Глава труппы опять запнулся и залился густым румянцем, а я…

Жмот. Нет, ну какой же он всё-таки жмот! А с виду такой благородный, такой приличный!

А Дантос как будто поиздеваться решил. Как будто мстил. Причём непонятно за что.

– Пять тысяч за полудохлую ящерицу – это слишком, – отчеканил блондин. – Сто золотых, и ни монетой больше.

Одна часть меня мнение герцога Кернского разделяла. Во-первых, пять тысяч действительно дорого, за такую сумму особняк в центре столицы купить можно, причём с прислугой. Во-вторых, Дантосу нельзя соглашаться сразу, иначе Шеш, чего доброго, ещё больше цену взвинтит.