Счастье вдруг, или История маленького дракона

А рядом рассуждения автора книженции о том, что подобным заклинанием можно связать метаморфа. Причём тот факт, что метаморфов как бы не существует, автора не заботил.

Черешни уже не хотелось, пирожных и тортиков – тоже. Я должна была принять решение. И я его приняла.

К моменту, когда светлость вернулась в кабинет, фолиант с провокационной информацией был закрыт. Как и две другие книги, и журнал, в котором Дантос важные пометки делал. А я сидела в спальне, у камина, и смотрела, как догорают рисунки, над которыми герцог так долго трудился."

"Блондин сразу понял, что к чему. Подошёл, присел на корточки, спросил тихо:

– Зачем?

Затем, что я решила навсегда остаться драконом, Дантос. И это не обсуждается.

Глава 8

Город наш не такой уж маленький и почти не отличается от остальных городов империи. Разве что стена повыше, стражники на воротах позлее и гостиница всего одна, да и та всегда пустая – не любят у нас чужаков, что поделать.

Единственное настоящее отличие – городские сходы гораздо чаще устраивают. Приезд Лосса стал поводом для очередного из них.

Правда, пригласили не всех, а только глав общин. Мой отец к их числу не относился, но его тоже позвали. Вот на этом собрании, кроме прочего, объявили о том, что одна одарённая девушка к работе на благо народа непригодна. Что она останется здесь, среди своих. И про то, что простым парням заглядываться на меня не следует, тоже упомянули…

На следующий день о моём положении узнали все. Это было настолько неприятно, настолько унизительно! С одной стороны, ехидные улыбки и подколки – мол, выкуси, Астрид. С другой… новая волна зависти.

А что? Ведь одарённые – это элита. И мало что сама с даром, так ещё и замуж за одного из лучших выйду. А это почёт, уважение, огромный дом в центре и много чего ещё. Ну а то, что муж будет появляться дома раз в год, чтобы заделать очередного ребёнка, – это как бы плата за статус. Мелочь. Пустяк!

Решение старейшин устроило всех, кроме моей семьи. Родители взбесились, брат откровенно взъярился. Отец говорил сперва с главой общины, потом со старейшинами, причём трижды, а мама уверяла – всё будет хорошо. Но я-то знала…

А потом папа ударил старейшину Ждана. Крепко ударил, в лицо. И я окончательно утвердилась в мысли – нужно бежать. Просто папа ни за что не смирится, а к несогласным у нас относятся немногим лучше, нежели к чужакам.

Вот только побег… он был невозможен.

Проще выжить после прыжка с высоченной скалы или купания в озере Отречения, чем сбежать из нашего такого спокойного, такого мирного городка. Ведь метаморфы уделяют огромное внимание вопросам безопасности. У нас и патрули, и следопыты, и кого только нет.

Именно поэтому я не собирала дорожную котомку, не пыталась раздобыть карту империи и даже провизии с собой не брала.