Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Саша проводила инструменты глазами – вот интересно, почему ни один мужчина не способен положить что-то туда, откуда взял?! – Антонина убеждена, что здесь было убийство. Я же не считаю ее поэтому… ненормальной. Вы идете или остаетесь?

Саша большими шагами вышла на крыльцо и двинулась по дорожке. Федор закрыл дверь, подпер ее лопатой и догнал Сашу.

– Вы часто здесь бываете?

– Я была один раз. Давно.

– А ваша… деятельная подруга?

– По-моему, тоже. Мы с ней только в понедельник познакомились.

Федор Петрович удивился:

– Впечатление такое, что вы знаете друг друга всю жизнь!.. Это отдельное женское умение – находить себе подруг?

– Я очень много работаю, – отчеканила Саша. – И все время занята. Подруг у меня… немного.

– Все-таки я вас раздражаю.

…Ты мне нравишься, подумала Саша, вот какая неприятность. Ты мне понравился еще в сторожке, когда сидел у стены на кухне, вытянув ноги!.. А сегодня утром понравился еще больше! И меня это сердит, потому что ты несешь бог знает что, а держишься при этом как принц крови и нравишься мне все больше.

…И всякие мысли лезут в голову! Непристойные – какой ужас! – и очень соблазнительные. А что, если бы все было не так, и мы встретились не в Дождеве посреди карантина, а в Москве, и пошли бы вместе… куда бы нам сходить там, в Москве… допустим, на выставку картин, а потом к тебе домой под предлогом еще каких-нибудь картин, хотя мы оба знали бы, что это просто предлог, и ждали бы продолжения, и сначала все было бы неловко, а потом – отлично, от души. И мы договорились бы встретиться уже вечером, и весь день я думала бы только о тебе и о продолжении.

И Тонечка хороша! У меня, говорит, тесто не поставлено! С чего она взяла, что они должны остаться наедине?!

Все равно ничего не выйдет.

Иногда – очень редко! – хочется чего-то настоящего. И никогда не получается.

Как только они зашли в Тонечкин дом, та сразу объявила, что сейчас будет кофе, – до мяса и «язычков» еще далеко, а есть уже хочется.

Сверху прискакал Родион, за ним, кажется, на попе по ступенькам съехала маленькая собака породы пражский крысарик.

Тонечка велела ему принести свои рисунки и дров к печке.

– Сначала можно рисунки, – добавила она, подумав. – Саш, пойдемте все на террасу, сегодня на улице отлично. Где мой «позорный волк»?..

Она нацепила жилетку странного меха, кое-где вылезающего клоками, наставила на поднос чашек, тарелок, салфеток и прочего и вручила Федору Петровичу.

– Вынесите, пожалуйста.

Потом моментально нарезала хлеб толстыми ломтями, ветчину прозрачными лепестками, а сыр – маленькими кубиками. Все вместе выглядело так аппетитно, что Федор моментально вспомнил, что не ел со вчерашнего дня.

– А чай? – спросил Родион. – Может, самовар?

– Самовар долго. Я тебе чай уже заварила.