Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Вы назвали меня Фабианом! Этот… Фабиан существует только в ее воображении! Вот я и уехал. Чтоб не объясняться.

– Как вас зовут? – спросила Саша Шумакова.

– В нашем воображении тоже существует Фабиан! – пояснила Тонечка. – Ваша мама сказала, что нарекла вас таким роскошным именем.

– Она и нарекла бы, – сказал мужик мрачно, – если бы не тетя Лида. Тетя Лида вызвалась сама меня зарегистрировать и понесла мои метрики в ЗАГС. Поэтому меня зовут Федор Петрович Батюшков, слава богу.

– Я Антонина Герман, – представилась Тонечка. – А это моя подруга Саша Шумакова. Мы искали родственников Лидии Ивановны и вот… нашли вас.

– А вы нас заперли! – перебила Саша.

– Да, – согласился Федор Петрович. – Запер.

Они помолчали. Саша стояла у двери, Тонечка возле плиты, мужик по-прежнему сидел, вытянув ноги.

– Вот, – сказал он в конце концов. – Так мы с ней и не повидались. Я вернулся, из-за карантина все работы свернули! Собирался к ней на будущей неделе. Как это она меня… не дождалась? – Лицо у него скривилось. – Всегда дожидалась! А сейчас не дождалась.

Тонечка испытывала смешанные чувства – сострадание, жалость и одновременно словно удовлетворение.

Слава богу, нашелся человек, которому смерть старой княгини небезразлична! И теперь есть кому о ней горевать, а это важно.

Так считала Антонина Герман.

– Нам пришлось разыскивать вас, потому что ваша мать, – сказала Саша, – объяснила нам, что не имеет никаких отношений со своими родственниками и не желает их знать.

– Это ее любимая песня, – Федор Петрович махнул рукой. – Наверное, я должен вас поблагодарить, что известили.

– Наверное, вы должны поехать в Дождев. Чтоб… проводить вашу тетю, – Саша посмотрела на Тонечку, и та незаметно кивнула."

"– Да, – сказал мужик. – Да, конечно. Вы подождете меня пять минут, я соберусь?

– Вы поедете с нами? – живо спросила Тонечка.

– У меня нет машины, можно выбраться только на лодке, а это… не слишком удобно. Подождете?

– Да, – резко сказала Саша. – Только недолго.

Он кивнул, принимая и ее тон, и ее условия.

Поднялся и вышел. Щелкнул замок на железной двери.

– Никакой он не сторож, – сказала Саша Тонечке на ухо.

– И не сумасшедший, – поддержала Тонечка.

– А зачем он тогда здесь торчит, в этой сторожке?

– И откуда он вернулся?

И они посмотрели друг на друга.

Хлопнула дверь, хозяин появился на пороге. В руке у него был рюкзак, через плечо перекинут портплед. Он погасил свет, запер дверь в сторожку на замок, и они вышли к Сашиной расхристанной машине.

– Еще раз прошу меня извинить, – сказал Федор Петрович, завидев распахнутые двери.

Он забрался на заднее сиденье и молчал всю дорогу до Дождева. Саша с Тонечкой тоже почти не разговаривали – они как-то разом изнемогли, словно от сильных переживаний.