Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

И говорила она как-то так, что Тонечке захотелось попробовать, а вдруг правда получится!

– Ну? – подбодрила Саша, следя за ее лицом. – Попробуем?

– Давай, – сказала Тонечка. – Попытка не пытка.

Саша кивнула, вид у нее был такой, словно она сделала большое дело, – например, уговорила маститого писателя на создание нового шедевра! Тонечка не была маститым писателем, но торжествующая Сашина улыбка ей польстила.

…Ох, не зря она работает в самом крупном российском издательстве и издает нобелевских лауреатов!.."

"В Твери чувствовался Первомай – плакаты, предупреждавшие об опасности вируса, чередовались с поздравлениями горожанам. На плакатах с поздравлениями неизменные гвоздики и звезды салюта, как на конфетных коробках. На плакатах с предупреждениями красные буквы СТОП, люди в масках на фоне капельниц.

Новая реальность.

Племянница старой княгини жила в сталинском доме напротив драмтеатра. Коля высадил Сашу и Тонечку и сказал, что будет ждать на стоянке за театром.

Они вошли в подъезд, залитый пыльным солнечным светом, и стали подниматься по лестнице.

– Маски! – спохватилась Тонечка. – И перчатки, боже мой!

Они остановились и принялись сосредоточенно напяливать средства защиты – вот как к ней привыкнуть, к этой новой реальности?!

– Они тут почти все без масок и перчаток, – пропыхтела Саша.

– У них порог заболеваемости ниже, – тоном знатока сообщила Тонечка. – Специальный режим не вводили, только предприятия все позакрывали, где люди могут друг от друга заразиться.

Из квартир на площадку доносились громкие голоса и музыкальные фразы из старых фильмов – жители праздновали Первое мая на самоизоляции.

– Кажется, здесь, – Тонечка сверилась с телефоном, где был адрес. – Да, точно.

Она думала о том, что сейчас нажмет на кнопку звонка, раздадутся переливы, и для тех, кто за этой самой дверью обитает, жизнь пойдет по-другому.

Поменяется.

Сейчас там, за дверью, еще никто не знает о том, что Лидия Ивановна Решетникова умерла. Им осталось всего несколько секунд незнания.

Тонечка решительно нажала на кнопку.

Раздались переливы.

– Открыто! – прокричали изнутри. – Входите!..

Они посмотрели друг на друга и зашли.

В квартире играли на рояле и, кажется, пели.

Прихожая была вся заставлена обувью и завешана одеждой – светлый плащ, теплое пальто, облезлая хорьковая шуба, куртки, пиджаки, салопчики. С правой стороны на двери висело концертное платье с блестками, и здесь же, на ручке, пакет с мусором. Из пакета пованивало.

Небольшой комодик был густо утыкан безделушками – гномы, собачки, куколки, лошади, обезьяны, змеи – хлам, который, как правило, дарят на Новый год, и его потом непонятно куда девать.