Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Кстати! Тонечка замерла, стянув одну штанину. Пусть отец немного повоспитывает сына тоже! Это мысль!..

Она дотянулась до телефона и нажала на вызов. И стала рассматривать левую коленку, которая была примерно вдвое толще правой.

– Что ты сопишь? – осведомился в трубке муж. – Простыла?

– Я упала, – сообщила Тонечка.

– Елки-палки.

– И теперь у меня нога как у слона. Может, я ее сломала?

– Елки-палки.

– Или она просто отекла?

– Ты ходить можешь, Тоня?

Тонечка слезла с дивана и стала ходить вдоль него, сильно припадая на левую ногу. Джинсы волочились за ней.

От боли, отдававшейся в уши, она немного вспотела.

– У-уф…

– Ну что? – настойчиво спрашивал из трубки Герман. – Можешь? Ходишь?

– Больно, – проскулила Тонечка. – Я прям на камень… упала.

– Если можешь ходить, значит, перелома нет. Почему, черт побери, ты везде падаешь?! Почему я никогда не падаю?! Когда это кончится, Тоня?!

Речь его немного напоминала ту, что Тонечка собиралась произнести перед Родионом.

– Приложи лед. У тебя есть?

У Тонечки всегда были большие запасы льда – все, кроме чая, кофе и бульона, она пила исключительно со льдом. Герман вначале недоумевал, как можно бросать лед в коллекционное вино, или пятидесятилетний виски, или, к примеру, в квас, а потом смирился.

– Приложи и посиди спокойно. И попроси Родьку, пусть он сгоняет в аптеку, купит эластичный бинт и мазь от отеков!..

– Ты приедешь в выходные?

– До них еще дожить нужно, – сказал муж в трубке. – Может, я и раньше приеду, Тонечка. Как ты живешь?

– Хорошо! – тут же откликнулась она, позабыв про коленку. – У нас погода прекрасная, солнышко и почти тепло. Мы сегодня с Сашей к храму ходили, здесь очень красивый храм четырнадцатого века.

– Саша – это у нас кто?

– Соседка! Саша Шумакова. Она только в воскресенье приехала, а вчера у нее на участке…

– Да, да, – перебил Герман, – я знаю. Бабушка-старушка преставилась. Никто тебе там по этому поводу не докучал?..

Тонечка вытаращила шоколадные глаза, как будто муж мог ее видеть, и честно-пречестно сказала, что никто ей не докучал.

– Ты знаешь храм на горке, Саша? Помнишь?

– Нет, – признался муж. – Мы в Дождеве бывали нечасто. Отец в этот дом уезжал, когда ему нужно было работать в одиночестве, и мама считала, что мешать нельзя.

– Дом прекрасный, – сказала Тонечка, которой все и всегда нравилось. – Все есть, вода такая мягкая, волосы после нее прямо блестят! И на террасе можно сидеть! Я думаю, после майских нужно трубочиста вызвать.

– Кого… вызвать? – не понял Герман.

– Человека, чтоб трубу почистил! Иногда дым прям в комнату тянет, хотя заслонки открыты. Мне сказали, так бывает, если труба сажей забита!

– Ну-ну.

– Не «ну-ну», а я вызову!

– Ты лучше садись сценарий писать.