Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

– Что это за дом? – спросила Тонечка, оглядываясь.

– Государственная дача. – Липницкий прошел вперед, распахнул перед ней следующую дверь. – Бывшая усадьба графа Растопчина, кажется.

– Очень красиво, – от души похвалила Тонечка. – Здесь до сих пор живут какие-нибудь графы?

Липницкий засмеялся.

– Никто не живет. Когда приезжают важные гости, например иностранцы, они здесь останавливаются. Тут все приспособлено, есть спальни, конференц-зал, библиотека.

…Должно быть, здесь и гостевал ливанский премьер-министр Саад аль-Харуни с матерью Фатимой, когда приехал в Нижний, подумала Тонечка. Может, вручал Льву Пантелееву Пояс Ориона в обеденном зале…

– Или президент, – продолжал Липницкий, – если у него в городе программа. А когда дом свободен, можно и простым смертным заехать.

Тонечка хмыкнула:

– Это вы-то простой смертный, Андрей Данилович?

– Смотря с кем сравнивать, – генерал распахнул еще одну дверь. – Заходи, располагайся.

Это был именно кабинет – на стенах дубовые панели, книжные шкафы до потолка, два письменных стола, один огромный, а второй поменьше, видимо, для секретаря, кабинетные кресла с невысокими спинками, напротив окна морской пейзаж.

На круглом столике возле кожаного дивана уже стояли кофейные чашки, две крохотные зеленые бутылочки с минеральной водой, пузатый коньячный бокал и узкая рюмка лимончелло.

Ловко, подумала Тонечка.

Она сильно нервничала.

Генерал прошел к большому письменному столу, взял объемную папку с тесемками и расположился в кресле.

– Ты мне вот что скажи, – начал он, и голос у него изменился, стал другим. – Насколько все серьезно?

– Очень серьезно, – призналась Тонечка. – Дальше некуда. Иначе я бы вас не просила.

– А мальчик откуда?"

"– Все, что он рассказал, – правда, Андрей. Его дядя Кондрат Ермолаев задержан по подозрению в убийстве жены. Мы с Сашей его подобрали у Кондрата в доме. Родион приехал к дяде, а дядю забрали в участок.

– Жену, насколько я понял, Ермолаев не убивал.

Тонечка покачала головой.

– Она совершенно точно жива. Ну… была жива еще сегодня утром.

– Та-ак, – протянул генерал. – Почему вдруг ты решила запросить сведения о прошлом твоего мужа? Что случилось? У тебя подозрения на его счет?

Тонечка перевела дыхание.

Высказанная вслух другим человеком, эта мысль казалась совсем уж чудовищной.

– Можно я окно открою? Жарко.

Генерал встал, отдернул штору и распахнул створку.

Сразу потянуло свежестью, запахом подтаявшего снега, близкой весной.

– Итак?..

Тонечка запустила руку в кудри.

– Я не знаю, – сказала она с отчаянием. – Он говорит неправду. Все время. Говорит, что не знает, чем занимался Кондрат в последние годы, а мне кажется, знает! Говорит, что не знает, зачем приехал Родион, а мне кажется – знает.