Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Тонечка подбежала и с разбегу прыгнула на кровать, как раз когда ее муж подносил ко рту очередную стопку.

– Ты что?! Я чуть не пролил все!

– Вот что я тебе хочу сказать, – она подперла рукой кудрявую голову и подсунула замерзшие ступни ему под коленки. – Как сценарист продюсеру. Вся эта история не про убийство и не про покушение. История про вранье.

– В смысле?

– Зачем-то твой друг-повар и его знакомая – скорее всего никакая она не супруга – решили разыграть пьесу про убийство. Ты нужен был как свидетель. Но сценарий написан наспех, подготовки у труппы никакой. Все шито белыми нитками.

– Тоня, что за глупости?! Какой из меня свидетель?! Свидетель чего?!

– Ссоры, – убежденно сказала Тонечка. – Ты должен был своими глазами увидеть их бурную ссору и потом подтвердить это под протокол.

– Зачем?! Чтоб Кондрата в изолятор сволокли?!"

"– Саша, ты же понимаешь, он в изоляторе надолго не задержится. Нет тела, как говорится, нет дела! И орудия убийства нет! И непонятно, что там за кровь кругом, чья она и вообще кровь ли это! Он посидит-посидит, да и отпустят его.

– И для чего все это было проделывать?!

Тонечка пожала плечами:

– Налей мне тоже водки. Есть там еще? И гренку дай, пожалуйста. Вот увидишь, я окажусь права!..

– Посмотрим.

– Съезжу-ка я завтра на местный телек. Поговорю там с людьми. У них-то вообще должна быть паника – ведущая пропала!.. Они небось ее ищут, бегают по всему городу.

– Брось острить, Тоня.

Он сердился на себя, а виновата была она. Он сердился, потому что готов был поверить в то, что Кондрат Ермолаев, старый друг, зачем-то его надул, провел! Герман знал, что Кондрат ни за что не стал бы ему врать, да еще так… масштабно, и злился, что Тонечка все так ловко объяснила!..

– А ты съезди в отделение, – распорядилась она. – Может, тебе разрешат с ним поговорить?.. И ты у него спросишь, зачем он затеял такую канитель!

Но последнее слово все равно осталось за ним:

– Ты бы лучше сценарий писала, – сказал он с раздражением. – Пользы больше было бы!..

Утром муж уехал, не сказав куда, а жена решила, что работать не станет – все равно день пропал, голова занята совсем другим.

Она легко разузнала, где именно расположена местная телекомпания, и оказалось, что до студии Геллы Понтийской недалеко, можно пешком дойти.

Тонечка решила, что на телевидении должна выглядеть как столичная штучка, и обнаружила, что «штучные» брюки забыты в Москве!..

Она перерыла свои вещи, а потом заодно и мужнины. Нет брюк, и все тут!

С нарядами у Антонины Герман были… особые отношения.

Собственно, еще полтора года назад никаких отношений не было вовсе. В отличие от мамы Марины Тимофеевны, которая умела и любила одеваться, Тонечка не умела и не любила.