Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Что-то здесь не так…

Большой лохматый пес выбрался из будки, за ним тащилось сено, как видно, он спал на нем, отряхнулся и вопросительно брехнул.

Тонечка оглянулась.

– Ты мой хороший! – сказала она псу. – Что-то у тебя вид заспанный! Ты охранный пес или нет?

– Тонечка, давай за мной!

– Я иду, иду!..

В дом вели двойные двери, по виду старинные, на поверку оказавшиеся новомодными – металлические, с тяжелыми хромированными задвижками, почти банковские.

Тонечка недоверчиво посмотрела на двери. Видимо, повар чего-то боялся. Или это его жена, звезда шоу «Любит – не любит», боялась?..

– Кондрат, але! – проорал Герман из прихожей. – Ты где?!

– Осторожней, Саня, – отозвался из глубины дома больной голос, который Тонечка сразу узнала. – Иди кругом, прямо не ходи!

Александр Герман замер на пороге комнаты, мельком оглянулся на Тонечку.

– Тоня, иди в машину, – велел он.

Но она уже заглянула, конечно.

Большая комната на три окна была разгромлена, словно в ней дрались стенка на стенку. Пол усыпан битой посудой и какими-то круглыми деревяшками – Тонечка не сразу сообразила, что это ножки от стульев. На светлом ковре, сбитом в сторону, темные пятна, много. Неровные, острые, страшные осколки стекла возле старинного буфета, из которого выбиты дверцы, закапаны чем-то красным. Кровь? Ветер колышет занавеску на распахнутом окне, на подоконнике перевернутые цветочные горшки, батареи засыпаны землей.

– Кондрат, мать твою!

– Я здесь, на кухне.

Большая комната была разделена на две условные части – кухню и столовую, и та часть, где располагалась кухня, тоже имела выход из прихожей.

Возле гигантской плиты стоял высоченный мужик в тельняшке. Рыжая всклокоченная борода словно светилась в полумраке на фоне бледного, в голубизну, лица.

– Что тут было?! На тебя напали?!

Мужик пожал плечами и бородищей показал на Тонечку:

– Ты зачем ее привел?

Герман оглянулся. Тонечка еще ни разу в жизни не видела, чтобы ее муж был так растерян. И напуган.

– Кого?..

– Мы вместе приехали, – выпалила Тонечка. – Такси долго бы ждали, пришлось мне за руль садиться.

– Уезжайте, – сказал рыжебородый с трудом. – Сань, выпроводи ее. Нечего здесь делать.

Но Герману было не до Тонечки.

– Ты что натворил, Кондрат?!

– Или кто натворил? – встряла Тонечка.

– Не знаю. Я проснулся… так уже было. А я ничего не помню!..

Тонечка осторожно обошла мужа и огляделась. На кухне не было никакого разгрома, словно сюда не дошло цунами. Больше того! Кухня сияла какой-то праздничной, новой чистотой, словно из нее только что вышла команда уборщиков.

Тонечка еще пооглядывалась по сторонам, а потом тихонько взяла со стойки стакан.

– Не трогайте вы ничего, – выговорил рыжебородый с трудом. – Нельзя! Сань, чего теперь делать? Наряд вызывать, да?..