Сбылась мечта хулиганки

Я еще раз оглядела ботинок – вроде только запачкал, но не поцарапал кожу, так что не страшно – и обратилась к своему соседу:

– Не знаю, сможем ли мы договориться. Как-то все это неожиданно.

Он не отозвался.

– И вообще у меня нет таких денег, – продолжала я. – Вы хоть примерно представляете себе, сколько получает продавец в магазине? Моя зарплата меньше, чем вы требуете. И еще неизвестно, как отреагирует на это нен… Герман. Очень может быть, что он запаникует и побежит в милицию…

Снова мне никто не ответил. Я оторвалась от созерцания собственного ботинка и посмотрела на шантажиста. Он сидел, откинувшись на скамейку, в профиль ко мне и молчал. Меня вдруг поразила неестественная неподвижность его позы. Как странно.

– Геннадий Сергеевич! – позвала я сдавленным голосом. – Вам плохо?

Ему не было плохо, ему было никак. Мой сосед по скамейке был мертв."

"Я осознала эту мысль, когда заметила небольшую ранку у него на шее – там, где кончался воротник рубашки, кстати, чистой. Совсем небольшая ранка, почти без крови…

Я в панике оглянулась, ища того мужичка с бутылками, но он исчез. Вроде бы только что шел себе по дорожке и вдруг пропал, как растворился в воздухе.

Вокруг по-прежнему смеялись и галдели, ели мороженое и слушали музыку, а я сидела на скамейке возле только что убитого человека и умирала от страха.

Кто его убил? Сомнений нет: тот самый мужичок с бутылками, что проходил мимо. То есть это, конечно, профессионал, раз даже я, сидящая рядом, не заметила, как это случилось. Но зачем было убивать старого шантажиста? Нет, мне-то как раз это на руку, но кому еще нужна была его смерть, кроме нас с ненаглядным? Мистика какая-то! Как только я в сердцах подумала, что хочу убить мерзкого шантажиста, сразу же появляется человек, который делает это за меня, да еще как профессионально!

Господи, да что же вокруг меня происходит?

Я подавила первый порыв вскочить и бежать отсюда как можно дальше. Нужно сделать вид, что я – это не я, и уходить не торопясь, пока кто-нибудь из прохожих не заметил, что с моим соседом неладно. Вместо этого я продолжала сидеть на скамейке, как дура, с вылупленными глазами, на всеобщем обозрении.

У входа в скверик показались двое милиционеров. Они заглянули сюда не по вызову, а просто так, для порядка. Если я сейчас не встану и не уйду, потом будет поздно. Пока никому не бросилась в глаза подозрительно неподвижная поза моего соседа, нужно делать ноги. Я встала и, сделав скучающее выражение лица, двинулась медленно прочь от проклятой скамейки. Милиционеры прошли мимо, один покосился, но я отнесла это на счет своего яркого макияжа.

На Невском здравый смысл покинул меня, и я побежала со всех ног.