Сбылась мечта хулиганки

– Катя, Катюша… – простонала трубка, – спаси меня… они меня убьют…

– Ты, донжуан малахольный! – прервала я его стоны. – Признавайся, это от тебя они узнали обо мне, где я работаю и все прочее?

– Катюша, – снова заныло желе, – что я мог сделать? Они меня пытали… Катя, спаси меня!

Ну что ты будешь делать! Совершенно человек отпустил тормоза!

– Ладно! – прикрикнула я. – Отдай трубку этому… террористу! – Сил моих больше не было слушать его стоны.

В трубке снова зазвучал голос бандита:

– Ну что, довольна?

– Что вы с ним сделали? – воскликнула я с трагической интонацией. – Вы пытали его! Он еле жив!

– Да брось ты! – ответил бандит презрительно. – Мы к нему почти и не прикоснулись… Ну пару раз стукнули – так, для профилактики, а он уже в лепешку раскис… нет, не понимаю я вас, женщин… Ну, короче, гони наши деньги, получишь назад своего супермена!

– Ладно… приезжайте к половине пятого утра на площадь перед Витебским вокзалом…

– К половине пятого?! – удивленно прервал меня бандит. – Что за время такое дурацкое?

– Кто рано встает, тому бог подает, – ответила я наставительно, – ничего, хотите получить деньги – проснетесь…

– Ну, приедем к вокзалу, и что дальше? – Главный бандит, очевидно, не привык, чтобы ему диктовали условия, поэтому чувствовал себя несколько не в своей тарелке.

А мне было на все наплевать, отсюда и такой наглый тон. Пока единственное, чем они могли меня пугнуть, – тем, что пристукнут ненаглядного. Да пропади он пропадом, слизняк несчастный!

– Приедете – я с вами свяжусь, – отрезала я, – все, разговор окончен. Хотите получить свои деньги – выполняйте инструкции! – И с этими словами нажала на кнопку отбоя.

После этого я обошла многочисленные ларьки, работавшие на вокзале даже в такое позднее время.

В одном из них я купила джинсы, темную джинсовую куртку и бейсболку, в другом среди детских игрушек и разной бесполезной ерунды я нашла игрушечный пистолет, внешне неотличимый от настоящего, темные очки и колготки. После этого я пристроилась на скамейке в зале ожидания, чтобы немного подремать.

Хотя день был очень тяжелый, а время позднее, я не могла заснуть – и скамейка на вокзале не самое удобное ложе, и мыслей в голове было слишком много. Я волновалась: получится ли задуманная мною операция, и не зря ли я в нее впутываюсь, не лучше ли удрать куда-нибудь по-тихому.