Сбылась мечта хулиганки

И смерть профессора расследовали, и милиции на ошибки указали, и даже начальство, чиновников этих немножко укусили. Ведь сняли же главного-то, Вахромеева или как его там…

– Это твоя позиция или Иван Иваныча? – Я тоже немного успокоилась и слушала Андрея с интересом.

– А ты мне что предлагаешь? – Андрей даже не удостоил меня ответом, он продолжал развивать свою мысль. – Ты предлагаешь мне стать правдолюбцем и склочником. Дескать, вот, добился своего, сняли главного начальника в управлении, так он опять недоволен! И какого, спрашивается, рожна ему нужно! Потому что даже простой человек Иван Иванович понимает, что хоть весь город на уши поставь, тонну бумаги израсходуй на газеты, всколыхни, так сказать, общественное мнение, все равно строить будут там, где начальство захочет! А у него, у начальства, всегда свои резоны. И никакой плетью этого обуха не перешибешь! Так что, извини, дорогая, каждый должен заниматься своим делом. Моя работа – это писать. А правду искать – это, если по-честному, совсем не работа, а так, времяпрепровождение для неудачников.

– Так-так… ну что ж, спасибо, что так доходчиво объяснил, я теперь не глупее Иван Иваныча стала…

Я произносила слова совершенно машинально, только чтобы что-то сказать. Самое интересное, что возразить Андрею мне было совершенно нечего. Он очень толково все разъяснил, не стесняясь.

– Действительно, ты прав, – задумчиво пробормотала я, – зачем беспокоиться о детях, когда у нас с тобой и детей-то нет… Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – процедил он и демонстративно поглядел на часы.

Как бы в ответ на его жест из двери редакции выглянула белобрысая девица и крикнула:

– Андрюша, ты идешь? Без виновника торжества начинать как-то неудобно!

– У тебя что – сегодня день рождения? – спросила я, очнувшись от невеселых мыслей.

– Да нет, это отвальная, – нехотя ответил Андрей.

– Стало быть, ты в этой газете больше не работаешь?

– Стало быть, нет. – Он был совершенно спокоен.

– И где же ты теперь собираешься прикладывать свои силы? – Я продолжала настойчивые расспросы, потому что до меня с трудом, но начало доходить очевидное.

– Теперь я буду работать на телевидении, вести там новое ток-шоу, у него еще пока нет названия. – Андрей улыбнулся.

– Вот как… – Я посмотрела на него очень внимательно и представила, как выгодно этот белозубый обаяшка будет смотреться на экране."

"Передо мной мысленно всплыли все люди, с которыми мы общались в процессе расследования. Я вспомнила несчастного запуганного Арнольда Гавриловича, на которого теперь после статьи, действительно может наехать налоговая инспекция, и так легко, как со мной, он не отделается. А если и не будет неприятностей с налоговой, то уж квартиру-то он сдавать точно не будет, побоится.