Сбылась мечта бегемота

Что нужно сделать для ее осуществления?

Виктор Петрович понизил голос:

– Знаешь, как в жизни бывает: ты помогаешь мне, я тебе…

– Я готова на все! – пылко заверила аспирантка.

Рязанцев встал, запер кабинет и изложил свое условие. Казаковой необходимо прийти по адресу, который он ей даст. Никаких документов у нее там не потребуют, можно назвать не свое, а любое другое имя. Девушка должна сказать, что она видела, как Зарема Агабишева впускает поздними вечерами в здание института подозрительных лиц, решила проследить за ней и услышала, как та обсуждает с очередным посетителем план взрыва в расположенном рядом с учебным заведением кафе, где собираются высокопоставленные чиновники.

– Ой! – испугалась Ольга. – Страшно такое сделать!

Глава института принялся уламывать аспирантку:

– Ничего опасного в этом нет. Я точно знаю, что Зарема затевает нехорошее, у нее вся семья бандитская. А ты подруга Никиты. Неужели позволишь ему загубить свою жизнь? Зарема втянет Кита в террористическую деятельность, мальчика посадят. Сейчас еще можно его спасти. Если ты согласишься помочь, я тебе гарантирую беспроблемную защиту, жилье, постоянную прописку и место в институте. Если нет, то ты ничего не получишь. Подумай до понедельника и возвращайся с ответом. Только не проговорись Киту или вашим общим друзьям о нашем разговоре! Иначе вытурю тебя из столицы в два счета, и кандидатом наук ты никогда не станешь.

Казакова в полуобморочном состоянии побрела в общежитие, понимая, что попала в западню. Становиться лжедоносчицей не хотелось, но ведь в случае отказа Виктор Петрович жестоко отомстит ей.

Представляете, в каком настроении была Ольга? Добравшись до своей комнатки, она, еле живая, рухнула в постель и, несмотря на белый день, крепко заснула. Разбудил ее Паша. Он злым голосом поинтересовался:

– Заболела?

– Нет, – пробормотала Оля, – устала очень.

– Хорошо, что ты здорова, – обрадовался Бубнов. – Поговорить надо.

– Может, в другой раз? – вяло попросила Казакова, которой было хуже некуда.

– Нет, именно сейчас, – отрезал Павел. – В общем, так. Между нами все кончено. Ты мне надоела – замучила своим воспитанием, затерроризировала замечаниями, требованиями жить так, как кажется правильным тебе. Я люблю другую. Хотел раньше правду сказать, да я, дурак, жалел тебя, боялся, что заработаешь нервный срыв, не сможешь диссертацию в срок написать и защитить. Ребят просил: «Помогите, сделайте вид, что у нас с Ольгой все по-прежнему, ей очень важно получить кандидатский диплом, она ради него с первого курса пахала». И Настя тебя жалела, теребила Никиту: «Поговори с отцом откровенно, пусть у Ольги на Совете проблем не возникнет. И ей надо получить место на кафедре.