Маски сброшены

— Добрый день, мое имя дерр Алистер Ферхара, это моя супруга мора Грета Ферхара и её подруга эйта Тирна Краст. Нам нужны лучшие комнаты два дня.

— Лучших комнат у меня ровно две, в самую просторную я прикажу поставить большую кровать. Вторую займет эйта Краст.

— Там сейчас узкая постель? — спросила Грета, — тогда ее тоже оставьте.

— Поссорились? — подмигнул эйт Викерс неркоманту, — дело молодое, бывает. Ничего, помиритесь.

«Для меня?» уточнил Дикки и Грета постаралась так же мысленно ответить:

«Для тебя. А где ты? Только не убирай отвод глаз. Просто хочу попробовать тебя разглядеть».

«Сижу на лестнице»

Грета внимательно осмотрела помещение и с большим трудом нашла лестницу. Взгляд будто соскальзывал, как вода с намазанного маслом противня. А самого Дикки так разглядеть и не удалось. Только общий силуэт, который внушал «ничего интересного, скучно, посмотри направо, там яркая герань».

Пока Грета пыталась перешибить отвод глаз, Алистер расплатился за комнаты и все направились к лестнице. Которую даже хозяин трактира не сразу увидел.

— Опять Марийка с отводом глаз балуется, — ругнулся эйт Викерс, — вот придет сегодня и никаких ей пирожков с вишней.

— Марийка? — переспросила Тирна. — Дочь кузнеца — колдунья? Она же совсем еще мелкая.

Эйт Викерс рассмеялся:

— Видимо давно вы уехали. Марийке уже семнадцать лет и ведьма она, как и отец. Да только два года назад кузнеца нежить сожрала, а мать ее замуж второй выскочила. Девка там не прижилась и сбежала в отцову кузню. Все подворье кузнец ей оставил. Если, конечно, до двадцати пяти лет доживет.

— А разве она не подходит под категорию «последняя в роду»? — удивилась Грета, — как только восемнадцать исполнится, так и сможет всем пользоваться.

— Хм, родичей у Гаста не было, а жена… Ну да, получается, что Марийка последняя. Так это ж разве не для благородных закон?

— Это для всех закон, — серьезно сказал некромант.

Дикки тем временем успел переместиться и все спокойно поднялись на второй этаж.

— Тут я живу, с женой и сыном. А вот эти комнаты сдаю. Так-то редко сдаю, гостиница в другой стороне стоит. Мой хлеб — трактир, еда да выпивка. Бывает чудным ветром бардов заносит. Они вначале на развалины, там вдохновятся, потом у меня поют. А я всегда им рад. Вот, проходите. Эта побольше, эта поменьше. Вот ключи. Устраивайтесь."

"Внизу что-то стукнуло, зашумело и хозяин поспешно ушел. А Грета вошла в выделенную им с Алистером комнату. Просторная и светлая, она была обставлена очень просто — узкая кровать, шкаф, два стула и стол. Большое окно и полупрозрачная кисея на нем.

— Если тебе неловко, то вы с Тирной можете устроиться здесь, а я уйду в маленькую комнату, — негромко сказал Алистер.

— Все в порядке.