Старый тракт (сборник)

А Надя не пришла еще? — Варя быстро расстегнула пальто, скинула с плеч, повесила на вешалку, готовая сию же минуту помогать Валерию. Но когда она обернулась от вешалки, Валерий, приложив палец к губам, выразительно вращая глазами, кивал головой на дверь спальни. «Видно, поссорились, — догадалась Варя и улыбнулась — ненадолго! Надя хотя и вспыльчивая, но отходчивая. А Валера тем более… Славный муж Валера. Секретарь горкома, а не заносится, простой… Вон с тряпкой, с ведром», — подумала Варя.

— Варвара, не смей ему помогать! Когда заведешь собственного мужа, тогда и распоряжайся, — послышался Надин капризный голос из спальни.

Варя даже вздрогнула. Что это она? Неужели сестренка уже надоела ей? Чужого она не ест, все, что получает в больнице, все до копейки отдает.

— Капризуленька ты моя сладкая! Что ты? Что с тобой случилось? — останавливаясь возле двери в спальню, сказала Варя. Не раз уж так бывало: Надя раскапризничается, раскричится, а Варя к ней этак ласково: «Сестреночка моя, нянюшка моя золотая». Смотришь, а Надя уже не та, разговаривает, сама же над собой смеется: «Ну, и сумасбродная баба! Ну, стервоза!»

Варя хотела войти в спальню, приласкать сестру, успокоить, но та услышала ее шаги, закричала еще громче:

— Не смей входить! Оставьте меня в покое со своим Кондратьевым!

— «Со своим Кондратьевым»?! — повторила Варя и вся красная до корней волос повернулась к Валерию: — Валер, она что, в своем уме?

— Вполне, Варя. И более того: когда успокоится, поймет всю свою ужасную неправоту. — Валерий говорил без всякого надрыва, выжимая тряпку над ведром, скручивая ее в упругий жгут.

— «Ужасную неправоту»? Расскажи хоть, о чем идет речь? — Варя отошла от двери спальной, чувствуя, что сегодня ее обычный прием в отношении сестры не будет иметь успеха.

— О чем речь? О тебе, Тростинка, о тебе, — с усмешкой посматривая на Варю, спокойно сказал Валерий.

— Провинилась? — тревожно спросила Варя, и в глазах ее сверкнули мятежные огоньки.

— Ябеда ты! Ябедник, ябедник! — снова послышался крик Нади.

— Да перестань ты, Надюша! Варя сама все поймет, — раздражаясь, сказал Валерий.

Вдруг Надя вскочила с дивана, хлопнула дверью, чтобы не слышать того, что неизбежно должно было произойти.

— Понимаешь, Тростинка, вот уже под вечер тебе принесли письмо из деревни. Привез его шофер председателя колхоза, который вызван на какое-то совещание в область, — начал рассказывать Валерий.

— Шофер не назвался?

— Нет. Попросил только обязательно передать тебе письмо. Даже упрекнул почту: с попутчиком послали, чтобы не затеряли где-нибудь почтовики. С тем и ушел.