Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Хрупкая древесина во многих местах лопнула, земля была покрыта слоем веток и сухой листвой. Знакомый пулеметчик помахал им рукой:

– Привет, ребята. На охоту?

– Нет. Пока присматриваемся. А где твой помощник?

– Убили из самолета вчера вечером. Табачком не поделитесь?

В голосе пулеметчика, крепкого мужика лет двадцати семи, не слышалось особой печали. «Отупели мы все или уже привыкли к смертям дальше некуда», – думал Андрей. Товарища убили, лежит где-то поблизости – дайте табачку.

– Вас ротный махоркой снабжает, а о нас тут заботиться некому, – пожаловался пулеметчик. – Впереди целый день, а махорки на три закрутки.

– Ты дружка-то похоронил? – спросил Ермаков.

– Начал яму долбить, а кругом камень. Забросал ветками, может, кто поможет. Да он мне и не дружок. Утром вместо выбывшего второго номера дали, а к вечеру уже готов. Пошел к Волге, увидел рыбину глушеную, ну, и поперся. «Мессер» как из-под земли вынырнул. Снаряд половину головы снес, и пули в спину попали. Вот так-то за рыбкой шляться. Ты табачком-то делись, зубы не заговаривай.

Андрей в упор рассматривал пулеметчика. Тот смутился.

– Прикопаю парня. Покурю вот и пойду.

Ермаков молча отсыпал махорки и зашагал дальше. Максим, забегая вперед, возмущался:

– Нет, это ж надо! Товарища лень похоронить. Ну и тип.

– Брось, Макся. Ты видел, сколько воронок от мин? Здесь ни один расчет больше недели не держится, да и то, если молча сидит. А они стреляют. Видел, сколько гильз набросано?

Устроились в развалинах небольшого дома, от которого осталась только часть первого этажа. Рядом были вырыты несколько стрелковых ячеек и щель для укрытия от бомб. Все вокруг было перемолото взрывами, а в одной из воронок они закопали вчера двух бойцов, пролежавших здесь, видимо, долгое время.

Полоса впереди считалась вроде ничейной. Волга обмелела, песчаная отмель тянулась метров на пятьсот. Вода в лужах уже замерзла и отсвечивала на солнце стеклянным блеском. Позиция для снайперской охоты так себе, неважная.

Но с вечера немцы копошились на берегу. То ли рыли окопы, то ли устанавливали мины. Фрицы держали здесь отделение со станковым пулеметом. Основные укрепления находились дальше.

– Все равно берег придется отбивать, – сказал Андрей. – Дожились, фрицы Волгу оседлали.

Немцы вырыли в песке небольшую траншею, неплохо укрепили ее, а в нескольких местах перекрыли бревнами. Делали с умом. Бревна не торчали над траншеей, а были врыты метра на полтора, сверху присыпаны толстым слоем песка и даже замаскированы сухими ивовыми прутьями.

– Эта штука называется боевое охранение, – сказал Андрей. – Для обороны мало пригодно, зато видимость хорошая. Так просто десант не высадишь, заметят сразу.

– Какой уж там десант! – безнадежно отмахнулся Макся. – Нам бы на месте усидеть.