Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Старшина знал, что даже в безмолвных, кажущихся пустыми развалинах есть люди, и никогда нет гарантии, что тебя никто не видит, а то и не взяли уже на мушку. Он не ошибся и на этот раз.

В расколотой сверху вниз, как полено, водонапорной башне что-то зашевелилось, вниз посыпались мелкие кусочки кирпича. Движение было почти незаметным, но старшина обладал острым, кошачьим зрением, не испорченным чтением книг. Через пару минут, хоть и с опозданием, Тимофей почувствовал легкое подергивание тонкого шнура.

Простая вещь, но при помощи этой бечевки они общались с напарником Гошей. Напарник хоть и опоздал, но зато сумел разглядеть, что на верхушке башни пристраивается пулеметчик, – об этом сказали три равномерных подергивания.

Вскоре Осьмин и сам разглядел пулемет, вернее, раструб и часть дырчатого квадратного кожуха. Судя по кожуху, пулемет нового образца МГ-42. Скорострельность – двадцать выстрелов в секунду. А раскалившийся ствол расчет меняет за считаные мгновения. Зачем наши командиры посылают в лоб на эти молотилки своих подчиненных? От слишком большого ума или есть еще более высокие начальники, которым наплевать, что город и так завален телами бойцов и запах гари накрепко смешался с постоянным духом гниющего мяса?

Пулеметчика он не упустит. Хорошо бы врезать так, чтобы и казенник «машингевера» раздолбить, но это вряд ли получится. Терпеливое ожидание старшины принесло свои плоды. К расчету присоединился офицер, что-то негромко объяснял, затем пулемет развернули в сторону правого фланга. Возможно, там намечалась атака.

В какой-то момент все трое: офицер и оба пулеметчика – оказались в поле видимости, да и расстояние не превышало ста метров. Осьмин быстро прикинул ситуацию и несколькими подергиваниями шнурка дал сигнал напарнику – через считаное количество секунд стреляем вместе и сразу уходим.

Тимофей воспринимал свою работу без всякой сентиментальности. Немцы вовсю пользовались разрывными пулями, а Осьмин, спиливая головки у своих остроносых пуль, делал их по сути тоже разрывными. Попадая в цель, оболочка разворачивалась лепестком и наносила смертельные раны, оставляя на выходе отверстия размером с царский пятак.

Отсчитав несколько условленных секунд, Осьмин плавно потянул спуск. Но, опережая его, вдруг ударил пулемет, резко развернувшийся в их сторону. Выстрел на секунду опередил пулеметную очередь, но напарника это не спасло – Тимофей стрелял в офицера, как в наиболее важную цель.

От рывка оборвался шнурок. Напарник Гоша хрипел и, наверное, серьезно раненный, пытался звать старшего товарища, который его обязательно спасет.

Офицер, обморочно запрокинув голову в каске, сползал по стене. Второй номер, перехватив лейтенанта, осторожно опускал его.