Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Андрей пожертвовал трофейную зажигалку, и шустрый Максим принес через час литр спирта и заваленный кусок соленого сала, воняющий бензином. Понюхали, поскребли желтую соль и обругали тыловика:

– Получше не мог найти, крохобор!

– Умный, сам с бензином жрать не хочет.

Настроение это не испортило, посидели вечерок перед землянкой, выпили спирт, съели уху, высказывали, у кого что на душе. Рассоловевший Макся пустил слезу, жалея мать:

– Отец без вести пропал, старшего брата под Ленинградом убили, еще один братишка в девять лет зимой от простуды умер. Остались две сестренки, да бабка едва ходит. И все заботы на мать. Ну, вот скажите, разве можно мне умирать?

Парень из Ростова, бегавший за водкой, крепкий, с покатыми спортивными плечами, был уверен в себе. В конце сентября он участвовал в уличных боях и задушил немца, кинувшегося на него со штыком.

– Он у меня винтовку выбил и уже примерился штык всадить. А я борьбой три года занимался. Дернул за ствол, с ног сшиб и, как куренку, шею раздавил… как куренку! И еще буду давить, тем более снайперскую винтовку получил.

Парня, отдавшего в общий котел тельняшку, звали Александр Приходько, а если проще – Саня. Он сразу получил прозвище Матрос. Жилистый, худощавый, Саня рассказал, что до войны плавал на сейнере. Сейнер утопили, когда шли караваном из Астрахани, везли пополнение в Сталинград, ну, а Саню зачислили в пехоту.

– Штанов и гимнастерок не хватало, ходили первые дни во всяком рванье, – рассказывал Саня, – Выдали пилотки со звездочками, винтовки и по десять патронов. Все дружки либо погибли, либо тяжелые раны получили. Ну, кто думал, что такая война будет? Хвалились, песни пели, а как до дела дошло, поперли нас по всем фронтам. Но здесь мы их остановили, правда, Андрей?

– Пока держимся. Да и некуда отходить. Волга-то вон она под ногами.

– Ты меня в свою роту возьми. Я слышал, ты уже десяток фрицев перебил. Возьмешь?

– Возьму, если смогу, – отозвался Ермаков, чтобы прекратить бесполезный разговор.

Еще неизвестно, куда сам попадет. Курсы дивизионные, обещали, что выпускники будут проходить службу в своих батальонах и ротах. Только обстановка каждый день меняется. Что там завтра решат?

Хорошо посидели, выспались, несмотря на холод, а утром посыпались несчастья. Люди на берегу гибли часто. Налетали немецкие самолеты, с холмов били гаубицы. От снарядов неплохо защищал обрыв. Но иногда точно выпущенный под нужным углом гаубичный заряд переваливался через край обрыва и взрывался на кромке берега. Сюда же немцы постоянно сыпали мины.

Народу толчется много, не одна, так другая цель найдется. Но когда немцы сильно распоясывались, из-за Волги начинала работать наша тяжелая артиллерия, и немцы замолкали.

В тот день, как всегда, проводили тренировочные стрельбы.