Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

– Крепкие у нас ребята, – поддакнул парторг Юткин, который постоянно торчал в землянке ротного.

А ведь числится обычным красноармейцем, должен с винтовкой находиться в окопе, а он читает газеты, прихлебывает крепкий чай, приготовленный посыльным, и ведет задушевные беседы с бойцами, которые по разным делам появляются в ротном блиндаже.

– Слушай, Андрюха, – окончательно перешел на товарищеский тон старший лейтенант. – У нас сегодня неприятность вышла. Уж такая неприятность…

Орлов печально качнул головой. И парторг, отставив кружку с чаем (ведро за день выпивает!), тоже закивал, изобразив глубокую озабоченность. Оказалось, рано утром батальон посетил комиссар полка Щеглов. Проявляя заботу о личном составе, приказал общую побудку не устраивать.

– Мы сами потихоньку посмотрим, что к чему.

Какое там «потихоньку»! С ним заявилась целая делегация: помощник по комсомолу, агитатор полка, трое автоматчиков из комендантского взвода, командир и комиссар батальона. Набрались еще прихлебатели, нужные и ненужные. Конечно, взяли с собой ротного Орлова и парторга Юткина.

Комбат Логунов, оглядев толпу, вздохнул:

– Тут до немцев всего ничего. Может, втроем сходим, товарищ комиссар? Орлов дорогу покажет.

– Все пойдем, – решительно заявил Щеглов. – С соблюдением маскировки, конечно.

Причина визита высокого начальства была следующая. Рота Орлова, как и многие другие подразделения, из-за нехватки людей сильно растянулась по флангу. Этим в штабе полка, а тем более дивизии, никого бы не удивило.

Но за сутки до этого немцы, предприняв настойчивую атаку и буквально завалив траншею соседнего полка тяжелыми снарядами, прорвались к Волге. Их кое-как оттеснили, но полностью отбить захваченные позиции не смогли. Теперь по катерам и баржам, снующим ночами по реке, били даже из автоматов.

– Просрали красные Сталинград, – доходчиво рассуждали отважные солдаты 6-й армии Паулюса и затягивали сразу в несколько голосов: «Вольга, Вольга, мать родная, Вольга, русская река…»

Пели немцы музыкально и бодро, наши отвечали руганью и выстрелами из винтовок. Отсчитывали разрешенное количество очередей ближние пулеметы, а фрицы манили бойцов в атаку:

– Вперед! Чего сидите? Мы уже пулеметы приготовили.

Красноармейцы смотрели на десятки трупов, устилавших берег, и переругивались от злости. Хотелось жрать, кончалось курево, раненые мучились в окопах до темноты. Эвакуировали их только ночью.

Подобный прорыв может случиться и на правом фланге восьмой роты. Взвод лейтенанта Палехи удерживал участок, рядом с которым тянулся к Волге небольшой овраг, поросший ивняком и скрученными, как веревки, обгоревшими вязами. По дну струился грязный ручей, и густо несло трупным духом.