Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Два дома неподалеку превратились в плоский холм битого кирпича, откуда торчали арматурные прутья, спинка кровати, скрученная водопроводная труба. Ветер колыхнул туман сильнее. На высоте трех метров мелькнуло темное пятно, двигался огромного роста солдат в каске с поднятым оружием. У нас не выдержали нервы, открыли огонь из трофейного пулемета и автоматов. Но страшный трехметровый человек оказался зубцом стены. Верхние кирпичи блестели от осевшей влаги, словно металлическая каска, а оружие представляло из себя обломок водопроводной трубы. Я непроизвольно лязгнул зубами и опустил автомат.

– Ничего страшного, товарищ капитан. Фрицы в тумане не полезут, а у нас пулемет имеется – отобьемся.

Георгий Яковлевич, не разделяя моего оптимизма, поторопил саперов:

– Чего копаетесь. Помощь не нужна?

– Справимся, сейчас заканчиваем.

Между тем туман истончался, уходил в небо, обнажая все более неприглядные картины. Рядом с металлической кроватью лежал на спине красноармеец в гимнастерке, задравшейся до подмышек. Судя по одежде и раздувшемуся животу, он находился здесь не меньше недели и погиб в начале уличных боев. Неподалеку увидел знакомого пехотного капитана, лицо неузнаваемо изменило быстрое разложение, я понял, что он очень молод. Один из тех лейтенантов, которые закончили училище перед войной и быстро проявили себя. Путь смелого командира закончился в развалинах города, о котором он, возможно, не слыхал и который стал теперь едва не главным городом страны.

Три-четыре его помощника, в том числе старшина, прилегли возле своего командира. Пытались вытащить, так рядом с ним и остались. Мелькнуло в голове – надо забрать документы погибших (возможно, они числятся без вести пропавшими), но, приглядевшись внимательно, заметил, что карманы мертвых вывернуты. Георгий Яковлевич Гай смотрел на них прибитым взглядом. Чего он так нервничает, мертвецов, что ли, не видел? Между тем ветер поменял направление и дунул в лицо. У смерти запах гниющей плоти, не только отвратительный, но и угнетающий сознание. Невольно представляешь, как твое живое тело становится разлагающейся плотью. Я вдруг понял: всегда хладнокровный капитан Гай теряет над собой контроль, возможно, чувствует беду.

Женя Кушнарев протянул Георгию Яковлевичу трофейный пистолет.

– Возьмите на память, товарищ капитан.

– На кой черт он нужен! – раздраженно ответил командир.

Затем подошел к основанию трубы и поторопил саперов. Дальнейшее происходило, словно в замедленном фильме, когда кадры сменяют друг друга неторопливо, а твои движения помимо воли становятся такими же медленными. Из узкой дверцы у основания трубы выскочил человек и, оттолкнув капитана, пробежал мимо нас.