Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

На всякий случай он распорядился прекратить печатать слишком бодрые репортажи об успехах немецких войск в городе.

Глава 8 Война в развалинах

Немцы окрестили бой в развалинах Сталинграда крысиной войной. В нашем языке крысы воспринимаются в негативном смысле, что-то скользкое, вороватое, облезлое. В немецком это понятие означает верткого, молниеносного хищника. Именно такой показалась вражеским солдатам война в лабиринте разрушенных зданий, подвалах, подземных туннелях. Здесь отступала на задний план техника. Немцев подавляли своей инициативой наши бойцы, энергичные волевые командиры нового типа, которые не оглядывались на высокое начальство и проявляли постоянную находчивость.

Снайпером становился обычный смелый боец, который, пристроившись у окна, выбивал со ста метров одного врага за другим и умело менял позиции. Даже самый робкий теперь знал: если хочешь прожить дольше, учись воевать и нападай первым. Безжалостная воля Верховного главнокомандующего наглухо перекрыла возможность дальнейшего отступления за Волгу. На всем протяжении наносились контрудары, в них бросали первые штрафбаты и штрафные роты.

Прелюдия крысиной войны происходила на окраинах города в лабиринте оврагов, многочисленных домов, среди камыша и кустарника.

Утром мы снова отбросили немцев. Они отступали, проваливаясь в тину и груды мусора. Мы стреляли сверху, солдаты падали и тонули в зеленой воде. К нам подошло подкрепление, и установилось короткое равновесие. Я сказал Шмакову:

– Убежит Сашка Тупиков, помнишь ведь его родителей? Надо сопроводить парня до дома.

– Иди, – согласился младший лейтенант. – За час обернешься?

– Конечно. Больше разговоров, а парень мается.

Мы направились в сторону его дома. Как я и предполагал, это оказалось нелегким делом. Нас дважды останавливали патрули, расспрашивали, недоверчиво проверяли документы. Впрочем, какие там документы! Красноармейские книжки и комсомольские билеты. Патрули состояли из бывалых солдат. Они безошибочно отличали растерянных беглецов от тех, кто воевал и чувствовал себя уверенно. Выслушав рассказ Сани Тупикова о родителях и сестренках, пропускали.

Третий патруль, который возглавлял лейтенант НКВД, закусил удила и обезоружил нас.

– У тебя откуда пистолет? – допытывался энкавэдэшник.

– Исполняю обязанности командира взвода, а ТТ забрал у погибшего младшего лейтенанта.

– И много навоевали?

– Много не много, а фрицам продвигаться не даем. Весь овраг трупами завален.

– Немецкими, что ли? – недоверчиво интересовался лейтенант.

– Своих мы похоронили.

Я рассказал о последних боях. Никто не перебивал, так как работы у патруля было мало. Лейтенант рассеянно слушал, затем спросил:

– Складно врешь.