Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Но в целом ребята почувствовали себя воинским подразделением, особенно когда младший лейтенант разделил взвод на три отделения, первым из которых стал командовать Женя Кушнарев. Я получил статус помощника командира взвода.

Распределение должностей закончилось, после чего Шмакову стали жаловаться на прохудившуюся обувь. Как водится, новобранцы оделись похуже, рассчитывая на военную форму, однако ее получили всего несколько человек. Остальные носили летние рубашки, брюки, разномастные сандалии или парусиновые туфли. Бегство по кругу среди камней разрушенного города добило старенькую обувь. Сандалии порвались, парусина лопнула. Шмаков приказал чинить обувку самим. Единственным инструментом оказались перочинные ножи и куски проволоки. Я почистил свой автомат, за этим делом внимательно наблюдали те, кто имел более-менее крепкие сандалеты.

– Хорошая штука, – похвалил ППД Саня Тупиков. – Вы из него стреляли, товарищ сержант?

– Нет, Саша, мне его выдали специально для поездки. Автоматов в батальоне мало.

– Для десантников автоматы лучше. Рубанешь налево-направо, только брызги полетят.

– Возможно, но их пока не хватает.

Я коротко рассказал о пути батальона, стараясь избегать ненужных подробностей. Жестокую бомбежку ребята уже видели, напоминать им о налетах вражеских самолетов не имело смысла. Хвалиться тоже нечем, мы только и делали, что отступали. Хотя остались позади и ожесточенные бои, в которых мы неплохо себя проявили. Но общий итог складывался пока не в нашу пользу.

Через час двинулись дальше. Лесная балка оказалась извилистой и длинной. Когда наконец выбрались наверх, увидели, что ушли от города совсем недалеко. Там продолжало греметь, дым застилал центр и всю северную часть. Невольно задержались, глядя на мрачную картину. Некоторые парни едва сдерживали слезы, они ничего не знали о своих родных. Ребята, призванные из сельских районов, пытались смеяться, но смех получился с надрывом. Треть области оккупировали немцы, бомбили даже отдаленные заволжские поселки.

Впереди маячила железнодорожная насыпь. Добирались до нее очень долго, приходилось без конца прятаться от немецких бомбардировщиков. Огромные «Хейнкели», покрашенные в серый цвет степной гадюки, звенели моторами на большой высоте. Застекленные носы сверкали на солнце, их обгоняли стремительные «Мессершмиты». Более светлые «Юнкерсы-88» шли тройками, выделяясь массивными двигателями и вздернутой рубкой. Армада шла потоком в несколько этажей, уверенная в своей мощи. Тяжелый гул моторов говорил о том, что бомбардировщики нагружены под завязку. Я не видел ни одного нашего истребителя. Картина действовала на парней угнетающе.

Нам требовалось брать южнее, однако степь диктовала свой маршрут.