Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Не увидел своего помощника, из ячейки выглядывал только рыжий Ваня Погода.

– Фадю убили, – сообщил он.

Фадю, значит, Фаддея. Так звали рослого бронебойщика Ермакова.

– Стреляй, потом разберемся.

Борисюк и Черных держались молодцами. Оба стреляли, матерились и даже целились. С ними нормально. Соседний окоп, хоть и засыпанный, уцелел. Оттуда торчали две головы и две винтовки. Тоже вели беглый огонь.

Мы им давали. Мстили за долгое отступление, тела наших товарищей, оставшихся в степи. Такой дружной стрельбы я еще не видел. Никто не обращал внимания на пули, которыми нас осыпали с бронетранспортеров, на взрывы мелких снарядов. Политрук Елесин лежал с винтовкой возле дырчатого известкового камня и после каждого выстрела что-то кричал. Немцы несли потери, повсюду лежали убитые, число их увеличивалось. В рядах наступающих чувствовалось смятение, они не убегали, но и не двигались вперед. Минуты промедления играли против них. Солдаты учатся на поражениях и победах. Поражений мы уже нахлебались, сейчас ощущали сладкий вкус небольшой победы. Мы заставили бестолково метаться таких опасных врагов.

Опустел подсумок, оказывается, я выпустил тридцать пуль. Заглядывая в патронник, ощутил запах горелой древесины, ствол от быстрой стрельбы раскалился. Спрыгнул в свой окоп, где оставался Гриша Черных, стал выгребать обоймы. Дальнейшие события приняли совсем неожиданный оборот. Кто-то закричал сверху:

– Ты чего прячешься?

Над нами стоял майор с двумя шпалами в петлицах. Рядом политработник, тоже со шпалами, и лейтенант с автоматом. Я разглядел в руке майора пистолет, он размахивал им передо мной.

– Немедленно атаковать. Нельзя отсиживаться!

Я не смогу ответить на вопрос, насколько правильно действовал майор, командир соседнего полка, предпринимая безнадежную атаку. Крепко выпивший, с красным от жары и водки лицом, он показывал стволом ТТ в сторону растерявшихся немцев. Очень редко случалось видеть их растерянность, и это действовало не менее убедительно, чем группа командиров, заставивших нас вылезти из глубоких удобных окопов.

Елесин пытался спорить, что мы не получали такого приказа от своего комбата.

– Нельзя, товарищ старший батальонный комиссар.

Оказывается, вот какое большое звание носил незнакомый политработник.

– Фашисты убегают. Немедленно атаковать!

Мы рванули вперед. Кто-то примкнул штык, я бежал с пустым карабином. Карманы, набитые обоймами, хлопали по ногам. Штаны сползали, я поддерживал их одной рукой. Дружная атака. Она не испугала, а скорее отрезвила немцев. Пока я возился на бегу со штанами и загонял в казенник обойму, они залегли и открыли огонь. Роли поменялись, мы оказались в незавидном положении. Началась рукопашная схватка, но на нашем участке перевес склонился в сторону фрицев.