Сборник коротких эротических рассказов

Ее шаги внутри кухни, у стола, бульканье воды из графина в стакан, потом ее: «Ой!» — и грохот графина на пол! Я обернулся. На Тане была простыня, обернутая вокруг груди и живота, но высоко и я увидел ее ляжки, почти такие же белые, как простыня."

"«… Стой, не ходи, осколки…» — вдруг сказал я глухо, подошел к венику, и стал подметать вокруг Тани. Я мел, прикрывая левой рукой член, почти касаясь сестры, которая застыла, словно изваяние. Потом вдруг сказал, что темно, не видно всех осколков и Таня сказала, чтобы я включил на минутку свет, и вдруг добавила: «Не бойся, включи, я закрою глаза…». Свет залил кухню и нас с Таней. Я повернулся к ней задом, нагнулся и стал подметать уже чистое место… Ну, ну, ну… Смотри же на меня, моя попка перед тобой — судорожно неслось в голове и я наклонился еще сильнее, слабея от слабости, собственного бесстыдства (ведь только вчера я рассматривал себя в зеркало сзади и дрочил, представляя, что это видит сестра…) И тут я чуть склонил голову и мельком взглянул назад: Таня смотрела!

Смотрела, смотрела широко раскрыв глаза, неестественно бледная в лице, будто бы от него отхлынула вся кровь! «… Я… Я… Помогу тебе… — вдруг услышал я ее тихий голос, — только закрой глаза, ладно?».

Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету;

Краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол… «Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу — как то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел ее совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново бледный, на таком белом фоне. «Давай помогу…» — сказал я и повернулся «… Возьми совок…» ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим, — член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел ее всю.

Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке… Боже мой! — немножко волосатой как и у меня!.. И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, — о том, что люблю ее, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку…

Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу.