Сборник коротких эротических рассказов

Она все поняла уже несколько дней назад — ходила сердитая, глаза были припухшие (видно плакала по ночам), увидев меня с вещами, громко заплакала и упала на кровать, сотрясаясь от рыданий всем телом. Чем я мог ее успокоить? Я вышел из комнаты и улетел из этого города.

Однажды, когда я вновь увидел во сне шеренгу знакомых женщин, мне подумалось: «Почему же они все в этой шеренге занимают одинаковые места? Встречаю здесь тех, с кем жил месяцы. Пусть те, с кем ты жил дольше, вытянут руки и займут большие места». И вот я вновь иду вдоль шеренги многие стоят с опущенными руками, другие вытянули их на уровне плеч… Алена! Ты тоже здесь! Сколько же тебе отвела места моя израненная память? Нет, тебе не хватит длины вытянутой руки? Я же… люблю тебя! До сих пор. Люблю…, зная, что никогда не смогу тебя вернуть."

"На одном дыхании написал я свою исповедь. Несколько раз порывался искривить, приукрасить свои действия — даже перед своей совестью бывает иногда горько сознаться в содеянном. Но все же я без утайки изложил здесь сокровенную часть своей жизни. Так негодяй ли я? Были же многие женщины счастливы со мной? Но чем старше я становлюсь, тем чаще вижу во сне знакомые заплаканные женские лица.

Женатый мужчина

(Три с половиной дня)

Утро выдалось совсем даже неплохое, но к середине дня погода основательно подпортилась, а когда подошло время вылета, вообще стояла серая ленинградская мгла. В аэропорту пусто, гулко хлопают двери. Нас приглашают на регистрацию. Когда услышав свою фамилию второй раз подряд, недоуменно оглядываюсь, замечаю, что точно также поступает высокий, коротко стриженый парень. Появление в небольшой туристской группе однофамильца стало событием — за неимением других. Разумеется, и в самолете, и в гостинице мы с Колей держались вместе. Нас так и зовут Алексеевы. Впрочем, мы не обижаемся, потому что обижаться не на что, к тому же лень, ибо мы сидим в ресторане «Мельница», где поет свинообразная визгливая женщина. Сомнительная прелесть пения заключается, по словам гида, в том, что это «подлинный фольклор». А «Мельница» и в самом деле мельница, переделанная в ресторанчик, и мы заканчиваем тут свой первый день в Болгарии. Заканчиваем ужином с вином и дегустацией разнообразнейших сортов самогона, которые хозяин (по ошибке, видимо) называет ракией. Роскошное возлияние устроено как «вечер знакомства с группой» по подсказке поднаторевшей в таких делах грузной тети-гида. Вот, кстати, и она. На русском языке, обогащенном шипящими и свистящими, объясняет, что на дворе будут танцы босиком на углях, а затем желающие могут попробовать сами. Видя всеобщий пессимизм, она добавляет: учрежден приз тому, кто отважится, — ящик шоколадного ликера, а пока нас приглашают посмотреть национальные танцы. Задвигались стулья.