Сборник коротких эротических рассказов

«Расскажи о море»». У меня такое впечатление, что все женщины мира хотят хотят знать что-нибудь о море. Но одно дело рассказывать о море между совокуплениями и совсем другое не до, не после, а вместо. Но. Делать нечего. Она меня со всех сторон так буями, обложила, что ни охнуть, ни вздохнуть, как в клетке. Порассказывал что-то, несколько анекдотов, хохмочек, на поэзию потянуло, а там и до своих стишат недалеко. Прочитал ей вот эти, написанные для одной очень милой дамы, которая мне тоже всякие условия ставила:

Подари мне себя, подари, Дай твоим руками обвиться, Дай в тебе утонуть, раствориться, умереть и опять возродиться, Подари, мне себя, подари.

Безоглядно теченью отдайся, Не во мне, а в себе сомневайся, Не отдай, не продай, не сменяйся, Подари мне себя, подари!

Та милая дама сразу ножки вверх подняла, а эта поцеловала в ухо и опять лежит смирно.

Я повернулся к ней на бок, носом до уха дотянулся, как слон, руки по-прежнему «по — швам» и дыханием носа обдуваю раковину и шейку под ухом. Не возражает, хотя и щекотно. «Шампанского? "" «Давай!» Выпили. Взял ручку дальнюю, положил на лицо себе, целую пальчики один за другим, ладошку, по ручке до плечика. Водит слегка носом из стороны в сторону и больше никакого эффекта. А плечико загорелое, гладкое, прохладное.

Пошевелила плечиком, проняло. Прошу ее рассказать что-нибудь или почитать… Она говорит, если хочешь, на английском. Да мне-то хоть на китайском, хоть на хуили, мне надо, чтобы она из своего покоя дохлого вышла. И начала, и поехала. Да еще как! И заволновалась, и глазки заблестели, и грудочка забеспокоилась. Я понимаю смысл процента на два, не больше. «Правда, хорошо?» «Удивительно!» Время побежало. Уже и двадцать один, и двадцать два где-то протукало.

«Надо идти домой, — говорит, — а то мама беспокоиться будет».

Вот тебе бабушка и… Я говорю:

«Нам же хорошо с тобой. Я договор выполняю…

Позвони маме».

Она еще посомневалась. Я еще поуговаривал.

«А ты не будешь?» «Ты же видишь!!!» Согласилась.

«Мама, Я у Оленьки заночую… Утром. Спокойной ночи!» Положила она трубку и смотрит на меня выжидательно.

Я подошел, спокойно передвинул лиф ей на горло и прижался к плотненьким колобочкам ее грудей. Поднял за попочку вверх, воткнулся носом в пупочек. Легкая, нежная, чистенькая, сладенькая. Дрожащими руками кладу на постель. Целую всю от макушки до пяточек, но трусики табу! — слово офицера и мысли на счет правил хорошего тона еще не утратили своей актуальности. Дышит ровно.

Ну, ничего общего с приозерной Инессой. Пальчики на ножках ухоженные, я их в рот взял, подержал, вытащил осторожно. Пошел обратно от пяточек до-макушки.

Тут она на меня ножки свои прекрасные и положила, пяточками гладенькими и холодными на спину.