Сборник коротких эротических рассказов

Мы долго витали за облаками, пока я не пришел в себя и не взял в рот ближний сосок ее груди. Она высвободила ногу, прижалась ко мне грудью и мягкой ладонью удивительно нежно провела по щеке. Укрыла меня простыней. Сказала спокойно, как что-то давно обдуманное: «Ты мой родной. Я не стесняюсь тебя. Я бы сказала, что ты мне как муж, но я не очень знаю, что это… Я прекрасно понимаю, что мы завтра расстанемся, — ее голос слегка дрогнул, но она быстро справилась, — и больше никогда не встретимся, но сегодня — наш день. Это твоя ночь и я твоя. Я хочу. Чтобы ты если у тебя есть еще желание, делал со мной все, что тебе захочется. Я все приму с радостью и не откажу ни в чем. Делай со мной все, что захочешь…» «Все, все, все. Все?» — дурачась от смущения спросил я под Шукшина.

«Все, все, все», ответила она спокойно и серьезно.

«Тогда давай выпьем!» Я взял от графина на столе граненые стаканы, до половины наполнил их сухим вином и развел водой. В лучших традициях Древней Греции. Приготовил бутерброды с маслом и эскалопами, разрезал и очистил яблоки, еще что-то, уставил угощениями стул, придвинул к изголовью. Подумал, что в постель моей девочке кофе никогда не подадут. Она взбила себе подушки под спину, села в постели, простыня с нее сползла, груди обнажились, она не обратила внимания.

Предложил выпить за то, чтобы эта ночь не забылась. Она сказала, что и так ее никогда не забудет. Она с удовольствием пила вино, с удовольствием кушала, с удовольствием посматривала на меня, сидящего на коврике на полу у ее ног. Она откровенно радовалась нам безо всяких ужимок, она была естественна, вот что было в ней главное и вот что было важнее для меня, чем полненькие груди и дутая попочка.

В окна потянуло прохладой. Я предложил дополнить выпитое коньяком."

"«Как хочешь»— сказала она, но я не хочу, чтобы за пьянью хоть что-то забылось…» «Сорок грамм не помешают!» А мне-то определенно помогут.

Выпили. Коньячок быстро добежал до самых дальних клеточек организма и слегка оживил уснувшие системы.

Готовность к новым подвигам росла буквально на глазах.

Убрал импровизированный столик, залез головой под покрывало, она уже легла на спину, поцеловал животик и бедрышки, коленки завозились и я проговорил в самый лобок: «Моя хорошая сексуальная девочка…» Она положила руку на шею и я встал перед нею. Восставший фаллос смотрел ей прямо в лицо своей одноглазой мордочкой. В свете заходящей луны ярко мерцала его обнаженная головка.

Я взял ее обеими руками за голову и потянул ее вниз. Она все поняла, потянулась к головке члена, взяла двумя пальцами, я перенес руку под яички, Она подержала их в ладошке, точно взвешивая, и, захрипев, потянула его в раскрытые губки. Взглянула снизу: правильно ли делает? Я положил руку на голову — все правильно.