Сборник коротких эротических рассказов

И на поцелуи и на грудь реагирует прекрасно, а как ниже пояса, хоть плачь. И каждый день одно и то же, особенно вечерами: как прижмусь хорошо, член, как оглобля, девать его некуда, а она еще возьмет и пальчиком через брюки его пощекочет и шелобан по головке закатит. И вроде все делал по науке. Даже сладострастные стоны ее мамочки под окошко Василия Ивановича водил слушать. И все, все, все. Наконец сказала, что отдастся мне в городе. Через два дня после отъезда. Мы и свидание назначили под часами у кино.

Приятель мне уже лысину продолбил: «Над тобой все смеются, ходишь рогатый, она от тебя вечерами к мальчикам бегает, а тут в соседней даче две дамы тепленькие сохнут. Подходи, бери и вставляй…» Помахали ручками, уехали. А Гоша все меня пилит, послезавтра и нам в путь-дорожку, а что из-за тебя получилось? Что получилось? Если дурак, то — на долго.

Загрузились в гастрономе, пришел директор с эскалопами и две дамы соседки. Гоша показал, какая для меня, я ее еще до ужина отвел в их домик и ни слова не говоря, повалил на постель. Она мне на это сказала только одно:

«Дурак, сколько времени на свою финтифлюшку ухлопал!» Все верно. Мы понимали друг друга. Она не была ни святой, ни Инессой, ни кандидатом наук. Учительница, двое детей, муж — пьяница.

Все ясно.

Выпили — закусили, выпили — закусили, директор ушел.

Я взял набор бутылок и закусок и мы тоже ушли, оставив подругу Гоше. Теперь я не спешил. Открыли все окна, света не зажигали, на разгоряченную алкоголем кожу прекрасно ложились порывы ветерка с озера. Она спокойно приготовила постель. Вышла, поплескалась у бочки перед дверью, вернулась и я, прижался к ней и долгом поцелуе.

Бывают у женщин вкусные губы. Бывают. Эти были очень вкусными. У нее был природный запах, напоминающий спелые сливы какого-то хорошего сорта. Или землянику.

Мы медленно раздели друг друга. От рассеянного лунного света ее кожа слегка фосфоресцировала на холмах и тонула в глубоком мраке впадинок ее тела. Она пахла земляникой, озером, загаром. Ее взгляд был полон понимания.

Полностью отдаваясь моим желаниям, она не проявляла ни малейшей инициативы и я был благодарен ей и за это и за недавнее совокупление. Наверное в моих печенках осталось так много яду от Святой Инессы, что покорная женственность учительши казалось подарком. У нас не было страсти, была скромная цель насладиться друг другом, мы с уважением относились к предстоящему и верили друг другу.

Мы уже минуты стояли голыми среди разбросанных одежд, а я все никак не мог оторваться от ее губ. Восставшая плоть головкой тыкалась в жесткие волосы лобка, искала дорогу ниже. руки гладили ее плечи и спину, разминали полушария зада. Я подышал в раковину уха и потянул губами за мочку.