Сборник коротких эротических рассказов

Но смеяться не буду.

Во-первых потому что меня гложет и угнетает обида, что меня использовали в роли сучки, а во-вторых, потому что… Потому что… Я никогда больше не испытаю такого незабываемого удивительного полета на самолете ИЛ-38.

Виктория Мой нынешний муж тогда был еще совсем молоденьким курсантом, а я студенткой пединститута. Летом меня послали на практику — поработать воспитателем в один из пионерских лагерей в чудесном, живописном уголке Карельского перешейка.

Меня поселили в одной комнате с Лизой двадцатидевятилетней поварихой. Обычно воспитатели живут все вместе, но прибыла последней, и поэтому стала соседкой Лизы. Это была высокая, чуть полноватая блондинка, с загадочными голубыми глазами, подернутыми легкой поволокой. Эти глаза выдавали страстность ее натуры, изощренность фантазии порывистость в удовлетворении своих желаний.

В первый вечер после отбоя мы распили с ней бутылку сухого вина, и уселись поболтать перед сном. Конечно, как это всегда бывает у молодых женщин, разговор очень быстро перешел на любовную тему, на всякие известные нам приключения с мужчинами. Я была тогда еще со-всем молоденькая и неопытная. Кроме моего жениха — курсанта, у меня еще никогда никого не было. Лиза же поразила меня своей многоопытностью в подобных вопросах. Судя по ее словам чего только не пришлось пере-жить ей самой и ее подругам, о которых она рассказывала. Я слушала ее, открыв рот, а откровения так и лились из моей новой подруги. Однако, кроме многоопытности, меня поразило и другое — неожиданный цинизм ее высказываний, пренебрежительно отношение ко всему тому, что для меня, да и для всякой молодой порядочной девушки составляет основу моральных ценностей. Лиза ни во что не ставила любовь, верность, постоянство даже женскую честь, которой мы все очень дорожили…

Бутылка вина была уже давно выпита, а рассказы Лизы о разных удивительных и волнующих вещах продолжались.

Да-да, я не оговорилась. Конечно же, волнующих. Я сильно нервничала во время этих рассказов, даже немного возбудилась. Все это было так непривычно, так откровенно. Я как завороженная слушала о по-хождениях сидящей передо мной девушки, похождения ее подруг. О таком я никогда прежде не слышала, подобные фантазии приходили ко мне разве что изредка, да и то не осознанно, а в виде неясных туманных девических сновидений…"

"В ту ночь я долго не могла заснуть. Слушая ровное дыхание спящей на соседней кровати Лизы, я ворочалась с боку на бок, поминутно невольно опуская руку вниз и ощупывая лихорадочно свои мокрые трусики. Мои трусики намокли еще раньше, во время рассказов Лизы, а теперь они не просыхали, и я долго крепилась прежде чем предпринять что-либо. Выход был, и я его знала, но тянула с этим.