Сборник коротких эротических рассказов

Его выставка оказалась более чем удачной, «Обнаженная» приводила в восторг всех и вся, — словом, все сложилось как нельзя лучше, вот только ее с тех пор он видел лишь однажды: на ее свадьбе, через пару дней после их последней встречи накануне открытия выставки. Выходит, заявление в ЗАГС она подала в самый разгар их романа! Конечно, оба они с самого начала прекрасно понимали бесперспективность их отношений, да и он сам сразу предупредил ее об этом, но тем не менее, узнав о свадьбе, он почувствовал себя оскорбленным. Да и бесцеремонность, с какой она его бросила: даже не объяснившись, оставив лишь записку и приглашение на свадьбу. Короче, он твердо решил никуда не ходить. Но она позвонила и очень просила быть. И он пошел. А невеста на свадьбе была почему-то грустна, часто покидала гостей, а возвращалась с наигранной веселостью и припухшими, покрасневшими глазами. Его она старательно избегала, а когда ей это не удавалось, краснела и быстро опускала глаза. Ох уж эти женщины!

Веселов С.

В поезде

Возвращался я как-то из Крыма в общем вагоне поезда «Симферополь — Баку»."

"«Прямых» билетов до Москвы не было, поэтому приходилось путешествовать в таких условиях да к тому же с пересадками. Хорошо еще нам с приятелем удалось вовремя подсуетиться при посадке. Мы оказались в числе счастливчиков, успевших захватить себе «цельные» полки и получивших в результате возможность принять нормальное лежачее положение. Те же, кто не успел, ютились по два-три человека на полке.

Однако в целом народа было не так уж и много, а потому нас не теснили, и мы ехали в относительном комфорте, если это слово вообще применимо к вонючему, грязному и душному общему вагону.

Стемнело. Во всем нашем злосчастном вагоне не горела ни одна лампочка; не работало даже дежурное освещение и разглядеть что-то можно было лишь когда мимо проносился встречный поезд или мелькали придорожные огни. Не оставалось ничего другого, как залечь на боковую. Смекнув это, приятель живо подложил под голову рюкзак и вскоре уже сладко похрапывал на своей верхней полке. Я расположился внизу. Заснуть толком никак не получалось. По коридору сновали люди, наши «сидячие» соседи то и дело менялись. Возня не утихала ни на минуту, с регулярностью метронома меня задевали, толкали, пихали. Какой уж тут сон! В лучшем случае удавалось задремать на час-полтора, потом меня будили, и все мучения начинались сызнова.

Проснувшись от очередного толчка в бок около трех ночи, я увидел, что Бог опять послал нам новых соседей. Судя по фигурам и голосам, это была женщина с дочкой лет пяти. Большего рассмотреть было невозможно. Какое-то время женщина обвыкалась в темноте, затем пристроилась с дочкой на противоположной нижней полке, где у окна, облокотившись о стекло, посапывал какой-то дед.