Сборник коротких эротических рассказов

Решив помочь ему, я приподнялась и подалась назад. Головка инструмента, выйдя из углубления, тоже подалась назад, щекоча рубиновый глазок. Сделав несколько скользящих движений рубиновым глазком по головке, я вновь приподнялась и направила головку в углубление, начала вновь опускаться на инструмент. Влажная головка начала все глубже и глубже входить, растягивая мои опухшие губки и заполняя влажное углубление. Но все же терпения хватило не на долго, я резко опустилась на инструмент. Мне показалось, что вместо инструмента я сильно вогнала что-то похожее на кол. Эта громадина распирала настолько мои опухшие губки, доставляя мне удовольствие, что мне казалось, что они вот-вот лопнут и он пронзил меня насквозь. Огромная головка уперлась во что-то твердое во мне, невольно вздрагивая, приятно щекочет. Петр попросил меня перевернуться на инструменте Джима, чтобы я была к нему лицом. Перевернувшись, я увидела инструмент Петра, который вздрагивал. Схватив его, я взяла в рот и начала ласкать языком и двигать кожицу рукой, доставляя Петру неописуемое удовольствие. Мы повторили последний урок, Петр и Джим поменялись местами. Эта перемена доставила мне большое удовольствие, хотя я почувствовала легкую боль. Этот урок я готова повторять без конца. За это время я дважды теряла сознание, а инструменты моих учителей были еще в полной силе. Очнувшись в третий раз я почувствовала, что инструменты скоро сработают. Желая не отстать от них удвоила свои ласки и чтобы повторить блаженство, стала шевелить бедрами на инструменте Джима, хотя губки были разжаты до предела, углубление было заполнено инструментом. Я попросила Джима, чтобы он мне помог не отстать от него. Джим постепенно добрался до рубинового глазка и начал ласкать его. Одной рукой он держал меня за голову и двигал инструмент взад — вперед, другой рукой ласкал мои набухшие соски. Вскоре я почувствовала как струя из инструмента Петра хлынула мне в рот, а вместе с этим стон от блаженства и бессилия. Кажется это длилось вечность, но я потеряла сознание. Когда я очнулась, сколько было времени я не знаю. Петра не было, а Джим одетый сидел на кровати, опустив голову, глубоко задумавшись. Дорогие мои сверстницы! Я описала вам свои уроки, но то что можно переживать физически нельзя передать на бумаге. То блаженство, которое испытываешь, когда постепенно инструмент раздвигает пухлые губки, входит в тебя и упирается во что-то твердое внутри, когда вздрагивая, что-то щекочет, доставляя неописуемое удовольствие и блаженство. На протяжении нескольких лет я продолжала уроки, доставляя себе и ему огромное удовольствие. С Петром я встречалась несколько раз в монастыре и так же продолжали с ним несколько занятий, преподанных мне.