Сборник коротких эротических рассказов

Я тотчас схватил белую упругую ручку и осыпал ее поцелуями, а в ответ на это свежие губы прильнули к моим губам.

Это сладкое прикосновение меня наэлектризовало.

— Прекрасные подруги, воскликнул я, — дайте мне счастья! Я хочу бескрайнего счастья, я хочу умереть в ваших объятиях! Отдайтесь моему восторгу, моему безумию!

Тотчас же я отбросил все, что меня покрывало, и вытянулся на постели выпрямился высоко мой ликующий приап, кроме того я подложил под бедра подушки…

— Ну вот, вы, пленительная рыжеволосая девушка, с такой упругой и белой грудью, сядьте к моему изголовью лицом и раздвиньте ножки. Хорошо восхитительно! Светлокудрая, голубоглазая, ко мне! Ну, иди, сядь верхом н высокий мой трон, царица! Возьми в руки этот пылающий скипетр и спрячь его целиком в своей империи… ух… так быстро… качайся в такт, будто едешь медленной рысь продли же удовольствие.

А ты, чудесная красавица, такая рослая с темными волосами, с восхитительными формами, обхвати ногами вот здесь, сверху мою голову! Прекрасно! Догадалась с полуслова… раздвинь бедра пошире, еще, так, чтобы я мог тебя видеть, а мой рот будет тебя пожирать, язык же влезет куда захочет. Зачем ты стоишь так прямо? Спустись же, дай поцеловать твою шейку."

"— Ко мне нагнись, ко мне! — закричала рыжеволосая, маня ее своим заостренным языком, тонким, как венецианская дева, подвинься, чтобы я могла лизать твои глаза и губы. Я люблю тебя… это мой рок…. ну, положи свою руку сюда… так, потихоньку…

И вот каждый задвигался, зашевелился, подстрекая другого и добиваясь собственного удовлетворения.

Я пожирал эту сцену, полную воодушевления, сумасбродных и озорных поз. Вскоре крики и вздохи перемешались, огонь пробежал по жилам. Я вздрогнул всем телом. Мои руки блуждали по чьим-то горячим телам и находили те самые красоты милых женщин, которые заставляли меня корчиться о сладострастия. Потом губы сменили руки, жадно всасывая их тело, я кусала грыз. Мне кричали, чтобы я остановился, что это убийство, что я их покалечу, но это только удваивало силы. Такая удивительная чрезмерность меня уморила. Голова бессильно опустилась. Я лишился сил. Мои красотки также потеряли равновесие и лишились чувств. Я обнимал их бесчувственных, при последнем вздохе и тонул в собственных излияниях. Это было огненное истечение, стремительное и бесконечное.

Галиани: Какую сладость вы вкусили, Альоиз! Как я завидую этому! А ты, Фанни, бесчувственная? Она спит кажется.

Фанни: Оставьте, Галиани, снимите вашу руку, она меня давит. Я точно мертвая. Боже мой, какая ночь… дайте спать…, и бедное дитя зевнуло, повернулось на дру бок и закрылось, маленькое и ослабевшее на углу кровати….

Я хотел привлечь ее к себе, но графиня знаком остановила меня.

Галиани: Нет, нет. Я понимаю ее.