Сборник коротких эротических рассказов

Ему все подчинялись безмолвно. У него было продолговатое холеное лицо и голубые глаза. Второго молодца в черном свитере звали верзила. Он все время щурил глаза и скалил зубы. Голос у него был тихий и хриплый, в нем все время чувствовалась какая-то угроза. У девочек тоже были прозвища. Самую старую звали художница. Она была красива, хорошо сложена, но очень высокая. Она была в брюках и блузке. Красивую кривоножку звали разбойница. Она много пила и вела себя очень развязно. Все мальчики ее целовали и она, целуясь, дергалась всем телом, прижимаясь к партнеру. Ей так насосали губы, что они распухли и стали ярко красными. Одна все время сидела на одном месте. Эта третья девочка совсем мало пила, танцевала нехотя, лениво, стараясь как можно скорее куда-нибудь пристроиться сесть. Ее, в общем-то простенькое личико украшали пышные черные волосы и красивые алые губы. На правой руке, выше локтя, была вытатуирована красная роза с длинными синими шипами на стеблях. Она была одета в простенькое серое платье, из-под которого торчали сборки нижней юбки. У нее были красивые ноги и высокая грудь. Эту девушку звали смертное ложе. Мне тоже вскоре придумали название — Щенок.

В 6 часов вечера надсмотрщик выключил магнитофон и пошел к выходу. Все потянулись за ним, только смертное ложе осталась сидеть в моей комнате. Я вышла с ребятами на улицу. Надсмотрщик привел нас к какому-то особняку и, прежде чем позвонить, пальцем позвал меня.

— Пойдешь? Я кивнула головой.

— Дай нам денег.

У меня осталось 85 крон из 100, полученных вечером в банке, и я все отдала надсмотрщику. Он пересчитал деньги и сунул их к себе в карман. Разбойница подошла ко мне и спросила:

— Ты знаешь куда идешь?

— Нет, ответила я таким безразличным тоном, что та сразу прекратила расспросы.

Калитку открыли. Мы прошли через сад к дому. В прихожей нас встретил какой-то старик, сморщенный и горбатый. Окинув взглядом всю компанию, он вдруг обратился к надсмотрщику:

— Сколько раз говорить, чтобы ты не водил новеньких сразу сюда. Надсмотрщик вынул деньги и молча сунул старику в руку.

— Сколько?

— Восемьдесят крон.

— За тобой еще 120.

— Знаю.

Старик провел нас в небольшую комнату, задрапированную по стенам малиновым бархатом и вышел. Никакой мебели в комнате не было. Все сели на пол, устланный толстым пушистым ковром. Потолок в комнате был обит красным шелком. На стенах висели бра, испускавшие неяркий матовый свет.

Все сидели чего-то ожидая. Вдруг в комнату вошла красивая светловолосая женщина. Она была одета в роскошное платье, переливающееся алым и фиолетовым цветом. В руках у нее была небольшая белая коробочка.

— Сколько вас? — спросила она, обращаясь к надсмотрщику.

— Восемь человек.

— Одна у нас новенькая, ей только одну таблетку.