Пушкарь (сборник)

Это не остановило татар, хотя убитые и раненые у них были: я сам видел падающих.

Когда сшибка стала неизбежной – между нами было уже метров десять, – я вскинул обе руки с пистолетами и разрядил оба в противника. Затем бросил разряженные пистолеты на лед и схватил трофейную саблю. В этот миг надо мной мелькнули копыта и брюхо татарской лошади, которая перепрыгивала сани, и я всадил ей в брюхо саблю. Лошадь по инерции пролетела несколько метров, упав на бок, придавила всадника. Кончиком сабли я дотянулся и чиркнул его по горлу.

Рядом, слева и справа бились мои товарищи – к сожалению‚ уже не все. На меня налетел конный татарин, перепрыгивать сани он не стал, рубился, повернув лошадь боком. Он был в выгодном положении: сидя на лошади оказался таким образом выше меня и удары соответственно наносил сверху. Сначала я только отбивался, но улучил момент и рубанул его по ноге, почти перерубив ее ниже колена. Татарин стал заваливаться на меня, и я нанизал его на саблю. Пока я вытаскивал саблю из упавшего тела, на меня налетел еще один, я чувствовал, что не успеваю, но выручил Сидор: выхватив пистолет из-за пояса, почти в упор выстрелил в голову нападавшего. Наконец татары отхлынули.

Еще четверо наших было убито и двое ранено. Как мог, я перевязал раненых, мои товарищи добили раненых татар и поснимали с них оружие, забрав стрелы.

Татарские сабли нас выручили: мушкеты и пистолеты уже были разряжены – не с ножами же на врагов кидаться! Укрываясь за санями и лошадьми, перезарядили оружие, положив рядом с собой по паре трофейных сабель. Татары выбрали новую тактику: от основной массы – а осталось их около тридцати пяти-сорока человек – отделились две группы человек по пять и стали обходить нас справа и слева, почти беспрерывно обстреливая из луков. Двое наших охотников, хорошо владевших луками, отвечали. Не остался в стороне и я – раз за разом стрелял из штуцера, целясь в грудь или живот. По убитым я видел, что брони на татарах не было – стало быть, можно стрелять не только в голову. Мы с обоими лучниками вначале уничтожили правую группу, затем развернулись влево, но и татары, видя, что произошло с другими, тут же возвратились к своим.

Опять стоят – не иначе, еще одну пакость учинить думают! Наше положение тоже было шатким: укрыться можно только за санями, но от хорошей стрелы это хлипкая защита, брони на нас нет, а начнет темнеть – татары могут под покровом темноты подобраться и кинуться. Из ружья или лука в темноте прицельно не выстрелишь, для рукопашной же схватки их слишком много, нам не устоять.

Татары ждать не стали – начали стрелять по саням стрелами с горящей паклей. Одни сани загорелись сразу: дерево сухое, да и сено помогло, что на них лежало.