Пушкарь (сборник)

Я присел на стул и почувствовал, как сами собой начали закрываться глаза.

– Э, да ты засыпаешь!

Амбруаз позвонил в колокольчик, вошедший слуга отвел меня в спальню. Еле раздевшись, я рухнул в кровать и уснул. Мне показалось, что спал я недолго, но уж очень захотелось в туалет.

На шум вышел Амбруаз. Вместе с переводчиком они по-прежнему пьянствовали за столом. Увидев меня, оба захохотали. Я удивился:

– Да мы поспорили, сколько ты будешь спать!

Мне тоже стало интересно:

– Ну и сколько же я спал?

– Ночь, день и ночь!

Вот это да! После побега из испанского плена я впервые был сыт, вымыт, спал в безопасности, не беспокоясь, что нападут разбойники или дикие звери. Зато теперь чувствовал себя прекрасно.

Я обратился к Амбруазу:

– Не мог бы ты ссудить меня небольшим количеством денег, я хотел бы добраться до дома. При первой же оказии я верну долг.

Амбруаз снова захохотал:

– А почему бы тебе не отдохнуть здесь несколько дней или недель? С твоими руками ты бы мог сам заработать на обратную дорогу… и не только.

– У меня нет с собой инструментов, нет пациентов, меня никто не знает, нет помещения. Это нереально!

– Положись на меня, коллега! Инструменты, помещение, пациенты – мои, руки и голова – твои. Заодно я поассистирую и поучусь, а ты заработаешь.

Я немного поразмышлял… Ну что же, предложение не лишено здравого смысла.

– Хорошо, сегодня отдыхай, завтра возьмемся за работу, я не сомневался в твоем согласии, поэтому уже подготовил пациентов – придворные и просто богатые люди. А теперь надо привести себя в порядок, одевайся, мы едем к цирюльнику.

Мы съездили к цирюльнику, где меня подстригли, привели в порядок бороду и усы.

На следующий день я проснулся рано, умылся, вместе с Амбруазом мы позавтракали и отправились в дом, который француз снимал под лечебницу. Одна за другой подъезжали кареты с господами и дамами, Амбруаз вкратце рассказывал о заболевании, я осматривал и назначал лечение или предлагал прооперировать. Оперировать совместно решили завтра, таких пациентов набралось шестеро.

На следующий день мы оба стояли за столом, накрытым простыней и превращенном в операционный. Француз многое почерпнул у меня – набор инструментов был неплох, в качестве обезболивающего применялась настойка опия, для стерилизации использовались спирт и огонь. Операции были не очень сложные, но к последней я уже подустал. Сказывались мои приключения.

Дома мы обсудили дальнейший план ведения прооперированных пациентов. Так мы работали десять дней: операции, вечером – обсуждение больных. Амбруаз внимательно все слушал, записывая на листке бумаги.

– Тебя сам Бог послал мне в учителя, Юрий!

Через две недели я почувствовал себя достаточно окрепшим и отдохнувшим, заговорил с Амбруазом об отъезде.