Горячее прошлое [сборник]

Пока Вовчик лазал по кустам в поисках хвороста, Ткач достал из кармана нож, взрезал сразу три банки консервов, раскупорил банку с огурцами. Сводные братья разожгли костер, покидали в бидон содержимое консервных банок, немного погрели над огнем и принялись есть.

Вовчик запускал руку в бидон, вылавливал кусок рыбы и швырял себе в рот. Ладонь Ткача в бидон едва пролезала, так что ему приходилось подцеплять куски, зажимая их меж пальцами. Огурцы тоже пошли на ура.

Когда рыба закончилась, Вовчик вылил остатки жижи прямо себе в рот, причмокнул, рыгнул и весело рассмеялся.

– Роскошный у нас ужин получился, – улыбаясь во весь рот, проговорил он. – Еще бы чайку хлебнуть, и вообще лафа.

– Некогда нам чаи распивать. Сейчас картошку чуть припечем, в бидон сложим и будем отчаливать.

– Злой ты, Ткач! – заявил Вовчик и насупился. – Была бы жива мама, она бы тебя отчитала.

– Заткнись ты! – разозлился Ткач. – Неужели думаешь, что у нас небольшое приключение? Два брата пошли в турпоход, да? До тебя не доходит, что мы по уши в дерьме? У нас полиция на хвосте, денег ни копейки, документов нет, одежда хлипкая, а ты сидишь и радуешься уворованной рыбе!

– Зря ты так завелся. – Вовчик тут же пошел на примирение. – Ничего такого я не думаю. Я ведь не дурак. Понимаю, что дело наше хреновое. Только разница между нами в том, что ты паникуешь, а я в тебе уверен. Ты обязательно найдешь выход. Непременно, слышишь? Даже не смей думать иначе.

– Господи, ну и идиот же ты, – устало проговорил Ткач. – Как меня угораздило связаться с тобой? Ладно, собирайся. Пора нам отчаливать.

Километра два они шагали пешком, потом Вовчик стал заметно слабеть и отставать от брата.

«Да уж, такими темпами мы до Москвы неделю добираться будем, – с досадой подумал Ткач, подхватывая брата под руку. – Надо где-то транспорт добывать. Солнце начало вставать, через час совсем рассветет. Тогда в нашем прикиде по дорогам особо не походишь».

Бежать им пришлось в том, в чем они были. Если Вовчик хоть куртку надел, когда они за водой отправились, то Ткач вышел налегке. Хлопковая водолазка и цветастый свитер, поверх которого он натянул телогрейку, найденную в сарае – тот еще видок.

Чтобы обмозговать ситуацию, Ткач объявил привал. Сводные братья уселись недалеко от дороги, возле лесополосы. Вовчик не успел голову опустить, сразу захрапел.

Ткач всегда удивлялся этой его способности. Говорят, что крепкий сон является признаком спокойной совести. Однако Ткач считал, что таковой бывает только у глупых людей. У них мозг под проблемы не заточен, вот они и вырубаются за секунду. Мнение это было сугубо личное, причем основанное на примере одного-единственного человека, но на глубокие психологические изыскания он и не претендовал.

Вдалеке послышался шум автомобиля.