Сборник \

Сидя на пне, гауптман курил сигарету и наблюдал за приближающимся фельдфебелем. Тот торопился, видно было, что какие-то новости у него есть.

— Присаживайтесь, Гашке, — указал ему Хорст, когда фельдфебель подошел ближе. — Вы изрядно запыхались, передохните. Сигарету?"

"— Благодарю вас, герр гауптман, — кивнул тот. — Не откажусь… курю я много, и выдаваемых нам сигарет вечно не хватает…

— Возьмите пачку. У меня есть еще.

— Спасибо!

— По вашему виду понятно, что есть какие-то новости, так?

— Истинно так, герр гауптман! Поражаюсь вашей предусмотрительности!

— Ну, Дитрих! Мне бы так уметь следы читать!

— Но ведь вы с самого начала предположили ловушку, герр гауптман! И были правы…

— И что же там было?

— Русские называют это самострел. К пню была прикручена веревкой винтовка, а в спусковую скобу вставлена палочка. А уже к ней привязана веревочка, пересекающая тропу. Неловкое движение и… Тот, кто это ставил, знает толк в подобных фокусах!

— Хм… ну, да… чего-то подобного я и ждал… И что дальше?

— Как вы полагаете, герр гауптман, потеряв кого-нибудь из своих товарищей, стали бы солдаты заботиться о сохранности следа?

— Полагаю, что нет.

— Вот и я так думаю. А после этого обнаружить его продолжение было бы весьма непросто! Думаю, что отыскать нужный след среди следов твоих же товарищей не сразу сумел бы и Маркус, даром что прослужил десять лет лесничим! Поэтому, кстати говоря, я и не отпускал его от себя ни на шаг. Он смотрел на следы, а мы глядели по сторонам. Вот и заметили вовремя эту веревочку…

— Так, Дитрих! Что еще?

— А то, герр гауптман, что следов дальше нет! Это ложная тропка!

— То есть вы хотите сказать…

— Эти люди вышли оттуда, встретились с теми, кто шел от станции, и уже все вместе вернулись обратно. К брошенному аэродрому никто из них не пошел!

Хорст приподнялся с места. Вскочил и фельдфебель.

— Вот, значит, как… — потер подбородок Хорст. — Я сразу почувствовал тут подвох… он никуда не уходит…

— Может быть, герр гауптман, мы вернем наших товарищей сюда?

— Нет, Дитрих, — покачал головою гауптман. — А если туда все же кто-то придет? Да и потом, фельдфебель, это приказ! Я не могу его отменить.

— Понимаю…

— Но в то же время никто не мешает мне производить самостоятельные поиски… и идти по следам. Куда бы они ни вели! Так что поднимайте ребят, пусть Маркус внимательно смотрит под ноги — идем назад!

В узких бетонных коридорах все звуки воспринимаешь как-то иначе. Эхо ли тут виновато или еще какие штучки, но вот услышишь звук и некоторое время пытаешься его осмыслить — что это такое? Вот и сейчас я не сразу врубился в то, что доносящиеся ко мне из-за поворота звуки не что иное, как пение. Неведомый солист что-то мурлыкал себе под нос.