Сборник \

Из-за того что уши мои в момент выстрела оказались под водой, определить направление на стрелка я, естественно, не мог. Поэтому приходилось думать, используя уже имеющиеся у меня данные, — то есть фантазировать. Понятное дело, что стрелок сидит где-то спереди. Если бы он сидел с левой стороны от перешейка, то видел бы меня как облупленного: со стороны болота меня прикрывали лишь редкие пучки пожелтевшей травы.

Нет, стрелок явно сидит где-то спереди. Но если бы он там был, то не видел бы значительную часть перешейка, наиболее удобную для хождения. А сажать в такую засаду двух снайперов — чрезмерное расточительство. Для этого надо быть совершенно точно уверенным, что противник пойдет именно в этом месте.

Утешая себя такими мыслями, проползаю еще метров двадцать. Теперь до леса — один рывок. Но вскакивать и бежать вперед сломя голову — преступный идиотизм. Это только в кино по бегущему человеку палят снайперы, а он лихо прыгает между фонтанчиками, которые поднимают пули. Не видели эти режиссеры работы настоящего специалиста. Уж кого-кого, а немцев этому делу учить не надобно. Этому фрицу наверняка и одного выстрела хватит. Так что будем ползти. Все побегушки оставим на потом. Продвигаюсь еще на десяток метров. Тут в сторону леса ведет небольшая ложбинка. Прямо-таки приглашение. Решаю им воспользоваться и сваливаюсь вниз. Дело пошло значительно веселее. Уже нет необходимости прижиматься к земле так сильно. Можно прибавить скорости. Что я тут же и делаю.

— Вилли, он поднял голову!

— Сейчас он ее и потеряет…

Бах!

— Есть попадание!"

"Выстрел грохнул совершенно неожиданно и абсолютно нелогично — я уже вползал в лес. Если снайпер хотел меня подстрелить, то он явно прохлопал ушами. Это надо было делать значительно раньше. А теперь вокруг меня был достаточно густой подлесок, видимость в котором существенно затрудняла прицельную стрельбу. Зато я определил местонахождение стрелка. Он сидит приблизительно в ста пятидесяти метрах правее меня. Может быть, чуть дальше или чуть ближе, в лесу трудно определить по звуку. Но так или иначе, а свиста пули не было и в этот раз. Или он совсем совил… Или стреляет не по мне. На секунду я даже притормозил. А ведь верно! С кем-то же он перестреливался до меня! И, словно подтверждая мою догадку, с перешейка откликнулся автомат. На этот раз он лупанул длинной очередью — патронов в пятнадцать. Что-то здорово разозлило автоматчика. Не иначе как снайпер его все-таки задел. Но и то хлеб, я-то полагал его и вовсе убитым. Раз стреляет, значит, жив. А это уже вселяло в меня некоторую надежду.

Вот уже за спиною сомкнулись ветки кустарника. Теперь можно, наконец, присесть и хотя бы перевести дух. Снимаю с винтовки портянку, которой я обернул прицел и затвор.