Сборник \

Пользуясь этим, второй красноармеец, ужом проскользнув между двумя невысокими пригорками, подползал к позициям минометчиков.

— Добавить темп стрельбы! — Отдав команду, лейтенант, командовавший минометчиками, снова повернулся к полю, поднося к глазам бинокль. Краем глаза он уловил какое-то движение и скосил глаза в ту сторону. Что это? Какой-то темный предмет летит в его сторону? Это еще…

Взрывом гранаты опрокинуло на землю не только офицера с биноклем, но еще и парочку стоявших рядом солдат. Вскочив на ноги, Митька из всех сил кидал гранаты по минометчикам. Одна, вторая… эх, как легла-то хорошо! Третья… а четвертую вон туда… там их много…

— Внимание! Атака со стороны поля!

Вразнобой затрещали карабины минометчиков.

Бросавший гранаты красноармеец дернулся, согнулся… вновь выпрямившись, поднял руку… Ударивший с фланга пулемет опрокинул его на землю. Выпавшая из рук граната рванула рядом.

""Эх, накрыли Митька… что ж он во весь рост-то вскочил… Молодой да быстрый был, вот и поторопился. Ну что ж, земля ему пухом… а фашистам он все же изрядно вломил! Не иначе как командира ихнего приголубил, да и прочих немцев чуть не десяток приложил. Не стыдно теперь будет ему на том свете ребятам в глаза-то глядеть. Да… Одно хорошо — все немцы-то сейчас в его сторону глядят, а на меня и не смотрит никто. Ну и славно, а цель-то, она — рядышком! Не успел сюда Митяй, ну так я, может, и подберусь поближе-то…""

Зажимая пальцами рану от осколка на плече, фельдфебель Винер подгонял солдат. Отмахнувшись от подбежавшего санитара, он зашагал по позиции.

— Быстрее, чертовы дети! Там, в роще, еще стреляют пушки! Проклятые Иваны убивают наших камрадов! Раненых оттащить в сторону, мертвыми займемся после! Тебе нечего делать, кроме как наступать мне на пятки?! — обернулся он к санитару. — Эту царапину я забинтую и сам. А ты лучше займись теми, кому прилетело всерьез!

Чертыхаясь, он поднялся на пригорок и осмотрел позиции минометчиков. Так, все минометы целы, правда, расчеты почти уполовинились. Но ничего, стрелять можно и так, пусть и не слишком быстро. Пяток минут, и батарея снова откроет огонь. Жаль командира, он погиб в первых рядах. Но с другой стороны… раненый фельдфебель не покинул поле боя, возглавил батарею… это Железный крест! А может, и еще что-нибудь…

Еле слышный шорох сбоку заставил его оторваться от размышлений. Ну, что еще там?

Он повернул голову.

Русский…

Как он сюда попал? Подполз со стороны поля? Но как? И что он хочет? Где его оружие? Вон винтовка лежит в стороне. Хочет сдаться в плен? И для этого надо было так далеко заползти в глубь позиций?

Глядя на фельдфебеля, красноармеец поднял правую руку… и перекрестился.

Где же пистолет? Рука ранена — быстро не достать.