Сборник \

 — Он освежает как-то, да и в голове чуток просветлело.

— Заметили? — оживился их собеседник. — Да, у китайских чаев такое свойство есть! Эх, нам бы всем такое просветление! Да почаще!

Он покивал головой и без всякого перехода сказал уже совсем другим тоном:

— Итак, товарищи, я вас внимательно слушаю.

Рогов прокашлялся:

— Мне, товарищ Крылов, с самого начала все рассказать?

— Нет. Я в целом в курсе событий. Меня интересуют только некоторые подробности.

— Вот, товарищ Гордеев полностью владеет материалом по делу, включая самые незначительные детали.

— Вот как?

— Да, товарищ Крылов.

— Замечательно! Тогда у меня к вам будет пока один вопрос. Расскажите-ка мне, что вы знаете о местонахождении майора Осадчего? Чем таким интересно это место?

Тарахтя мотором, мотоцикл взбирался на подъем. Дорога в этом месте делала поворот, так что ехать с прежней скоростью было чревато неизбежным вылетом в кювет. Харченко притормозил, переключил передачу, газанул, и мы бодро вкатились на пригорок.

Отсюда я уже мог видеть монастырь.

И — странное дело! Его купола на фоне неба снова показались мне черными. Вот, значит, куда мы едем… все-таки это монастырь… Понятно, почему капитан нас сюда не направлял.

Водитель выжал сцепление, и мотоцикл шустро покатился под горку.

— Генрих! Ты хорошо их видишь?

— Хорошо!

— Твой водитель. Маркус!

— Я, герр гауптман!

— Аккуратно зацепи того, что сидит в коляске. Судя по всему, это офицер, он-то нам и нужен. Мне не хотелось бы, чтобы он скакал тут молодым козликом.

— Сделаю, герр гауптман.

— Когда он спустится вниз — стреляйте!

— Яволь!

По кустам прошло почти незаметное движение, защелкали затворы, и все снова стихло.

— Товарищ старший лейтенант!

— Да, Котов.

— Мы сейчас в монастырь едем?

— Да, а в чем дело?

— Да бойцы говорят — нечисто там…

— Стыдитесь, Котов! Что значит — нечисто? Это все поповские сказки!

— Так ведь и они не на пустом месте появляются…

Хворостинин фыркает и поворачивается ко мне, чтобы ответить.

Бах!

Мощный удар выносит меня из седла!

Это водитель, откинувшись назад всем телом, сносит меня на землю. Трескаюсь задницей о дорогу и чисто автоматически выполняю перекат в сторону и назад. Сваливаюсь в канаву и поднимаю голову над ее краем.

Вижу, как мотоцикл виляет в сторону и из коляски вываливается на дорогу Хворостинин. Еще грохочут выстрелы, и мотоцикл, налетев на кочку, опрокидывается. Водитель свалился на дорогу еще раньше, и я вижу, что он лежит навзничь и по его груди расползается кровавое пятно.

Из кустов напротив меня вдруг совершенно бесшумно встает цепь немецких солдат. Сколько их тут? Я вижу около десятка, но это еще ничего не значит — их может быть гораздо больше.

Еле слышная команда — и солдаты слитно шагнули вперед.