Сборник \

— И всех делов? Один человек всего?

— Дело в том, что он… ну, в общем, такой же, как и вы…

— Вот его сюда давай! — Сон как рукой сняло.

— Ранен он. Тяжело… можем и не донести. Вас требует. Больше ни с кем говорить не хочет.

Капитан быстро собрался и, прихватив автомат, выглянул в траншею. Еще было по-утреннему промозгло. От стоявшего невдалеке часового поднимался пар от дыхания.

""Холодает уже… — подумал капитан. — А что ж я хочу? Осень. Того и гляди, и снег уже падать начнет…""

Поежившись, Тавров запахнул ворот шинели и зашагал по окопу. Идти было прилично, разведвзвод находился километрах в трех. Пока дозвонишься до штаба, пока повозка придет… Машину не пошлют. Их и так мало, да и немецкая авиация устраивает охоту даже и за одиночными автомобилями и повозками. Только лес и спасает пока.

К разведчикам капитан добрался уже засветло. Солнце еще не поднялось, но видимость уже была вполне приличной. Часовой встретил особиста и проводил его к сараю, одиноко стоящему на опушке леса.

— Ну, здорово, славяне! — Тавров вытер ноги о бревно, сбивая грязь с сапог, и, поставив к стене автомат, поздоровался за руку с лейтенантом и военврачом из медсанбата. Врач выглядел заспанным, видать, тоже с постели подняли. — Рассказывайте, что тут у вас за гость?

— Вот, — протянул особисту бумаги Никулин. — Это его.

— Капитан Майборода, заместитель начальника Особого отдела … дивизии. Ого! Где же он?

— Здесь я…

Тавров повернулся на голос. На стоящей слева от входа телеге приподнялась рука. Особист быстро подошел к ней.

Высокий, обросший многодневной щетиной мужчина в изорванной форме лежал на охапке сена. Гимнастерка на груди была разорвана, и белые полоски бинтов пересекали его грудь.

— Ты кто? — спросил Майборода. — Документы покажи…

— Смотрите, — особист поднес к лицу лежащего свой документ. — Достаточно?

— Скажи, пусть выйдут все…

— Но… — вскинулся было военврач. — Вы ранены, товарищ капитан! Вас немедленно в медсанбат надо! И так уже почти час потеряли!

— Выйди… — прохрипел капитан. — Ну?!

— Выйдите все, — повторил Тавров. — Это ненадолго.

Комвзвода снял с гвоздя свой автомат и вместе с военврачом вышел из сарая. Стукнула, закрываясь, дверь.

— Ну вот, все и ушли. Теперь можете говорить.

— Слушай меня, капитан… Слушай… Наша дивизия была разбита еще пару месяцев назад. Комдив убит. Уцелел частично штаб, некоторые части и Особый отдел. Вот… Мы в лесу, еды нет, патронов, оружия — всего мало. Связи у нас тоже нет. На моей карте метка есть, потом посмотри…

— Я доложу командованию. Вам постараются оказать помощь…

— Не в этом дело, капитан… Тут вот какая штука… Подобрали мы одного человека… форма наша, немного странная, но не в этом дело… дай воды, а? Пить хочу…

— Нельзя вам, наверное.