Сборник \

Кашлянул миномет.

Перезарядив СВТ, я взял на мушку одного из болотоходцев.

Бах! Спекся…

Следующий клиент…

До островков эти солдаты так и не дошли.

Основная масса немцев все-таки двинулась вперед. Я услышал ожесточенную стрельбу из пушек, над гребнем холма встал дымный хвост. Потом еще один. Гулко рвались гранаты, захлебываясь, длинными очередями били пулеметы. И все это перемежалось неумолчной трескотней винтовок. Даже и в бинокль я не видел, что же там происходило.

— Старшой!

Кто это? А-а-а… подносчики мин пришли.

— Что притащили?

— Мины принесли, двадцать штук.

— Что там?

— Плохо… танки над окопами стоят, стрельба повсюду…

— Григорьев!

— Я, товарищ старшина!

— Постреляй-ка по тому месту, где техника подбитая стоит. Там еще бронетранспортер на холме, отсюда кусочек видать. Вот чуток правее и положи. С рассеиванием давай.

— На такую дальность мины и сами разлетятся дай боже! И мудрить не надо ничего.

— Ну и валяй!

По моим расчетам, если немцы сейчас не ворвались в окопы, то находятся где-то на ближних подступах. Там, где в свое время остановили немецкие бронетранспортеры наши предшественники на этом участке фронта.

Миномет выплюнул последнюю мину и замолчал. Стрельба вроде бы немного утихла.

— Вот что, мужики… Давайте-ка вы двое к вон тому пулемету, тащите его сюда, — я указал бойцам на бесхозный пулемет, одиноко стоявший недалеко от танка. Тот уже успел прилично погрузиться в болото, и над поверхностью торчала только башня. — Только поаккуратнее, еще заляжет там какой недобиток… А ты, боец, со мной пойдешь. Коробку с лентами возьми.

Закинув винтовку за спину, я привычно подхватил пулемет, и мы оба двинулись в сторону наших окопов."

"Поднявшись на пригорок, я увидел всю картину боя. Метрах в трехстах от меня, прямо около разбитого дзота, стоял накренившийся набок танк. Башенный люк был откинут, и из него свисал убитый танкист. На земле около танка лежало вперемешку несколько тел — наши и немцы. На первый взгляд было совершенно непонятно, что же тут произошло? Внешне танк был цел и видимых повреждений не имел. И только обойдя его сбоку, я увидел закрытые плащ-палаткой смотровые щели. Вцепившись руками в поручни, к броне прижался невысокий красноармеец. Он лежал, прижимая своим телом плащ-палатку. Его спина была прострелена в нескольких местах. Свисавший из башенного люка немец сжимал в своих руках пистолет. А в спине танкиста торчала рукоятка финского ножа. Понятно… Танк шел вдоль окопов, сворачивая наш фланг. Дзот, судя по всему, был разбит из танковой пушки. И тогда, чтобы остановить его, боец, лежащий сейчас на броне, закрыл все приборы наблюдения своей плащ-палаткой. До последнего он прижимал ее к смотровым щелям и, даже мертвый, не разжал рук.