Сборник \

Черт, в глазах уже плывет, не вижу толком, кого это черти несут?

Рукой машет? Хорошо, остановимся, все равно уже ехать не могу…

Заглушив мотор, я полез в башню. Ноги соскальзывали, руки ходили ходуном… Отходняк? Да, похоже на то… По пути зачем-то подцепил левой рукой рюкзак с вещами. Вот и люк. Хорошо, что крышку я так и не закрыл, сейчас бы и открыть не сумел… Рюкзак смачно плюхнулся на землю.

— Ого! Ты глянь — фриц вылез! Никак пьяный совсем? Вон, даже ноги не держат!

— Я не фриц… и не пьяный… контузило меня. Там, в танке, настоящий фриц сидит, его в штаб надо… птица важная… знает до фига.

Земля и небо стремительно завертелись у меня перед глазами, и, уже падая с танка на руки подбежавших бойцов, я услышал командный голос: ""В медсанбат его!""

И наступила темнота…"

"Командиру 141-го отдельного стрелкового полка

Подполковнику Марченко В. П.

Докладываю Вам, что сегодня в 11.15 противник силами до двух батальонов пехоты, при поддержке танков и артиллерии, предпринял попытку прорыва нашей обороны у деревни Храмчихино.

Предварительно на наши позиции был совершен авианалет десятью бомбардировщиками противника. В результате авиаудара была полностью уничтожена батарея ПТО на окраине деревни. Пользуясь этим, немцы нанесли удар в указанном месте. Под прикрытием массированного артиллерийского огня противника его пехотные подразделения приблизились вплотную к нашим окопам. Но в непосредственной близости от них немецкая пехота наткнулась на установленные ночью саперами минные поля и, понеся большие потери, залегла, ограничившись ружейно-пулеметным огнем с места. Ввиду невозможности продолжать атаку силами пехоты противник двинул в бой танки. Пройдя через минные поля, рассчитанные только на пехоту, немецкая бронетехника (в количестве до 15 танков и бронемашин) вклинилась в расположение 2-й роты моего батальона. При этом огнем единственной оставшейся у нас пушки был подбит один танк противника. Мною был выдвинут из резерва взвод истребителей танков. Но еще до его подхода один из танков противника, бортовой номер 134, вывесив на башне красный флаг, открыл артиллерийский огонь по своим. Ему удалось уничтожить один и подбить второй танк противника. В ходе дальнейшей перестрелки с третьим ему удалось повредить ходовую часть этого танка. Подоспевшими бойцами резервного взвода танк противника был уничтожен. Танк под номером 134 проследовал в глубину наших позиций, где и был мною остановлен. Я предложил экипажу сложить оружие. Его экипаж состоял из одного танкиста, пояснившего на русском языке, что внутри находится офицер, располагающий важными сведениями. После чего танкист потерял сознание (с его слов — был контужен при перестрелке).