Сборник \

Интересно, как там мой гауптман? Ему штаны еще менять не надо?

Насупившийся немец молча сидел на своем месте. Блин, так он и не понял ничего! С его точки зрения, это была обычная задержка на посту. Воистину говорят — дуракам везет!

Сплюнув, я уселся на свое место и резко рванул автомобиль вперед.

Проехав еще несколько километров, притормозил. Слева от дороги рванул нестройный залп, еще один… защелкали редкие выстрелы. Что за хрень? Автомат снова прыгнул ко мне в руки. Стоять на месте? Здесь все открыто, в случае чего и не убежать. По полю ""хорьх"" не пройдет, а до леса далеко, не добегу. Ладно, попробую на скорости прорваться.

Дорога описала петлю, потом пошла вниз, и я увидел…

Слева к дороге примыкал большой луг. У обочины стоял грузовик и несколько телег. Чуть поодаль по полю ходили какие-то люди. Между прочим, с оружием. У грузовика переминались несколько человек с повязками полицаев на руках. Так… не партизаны, сразу стрелять не станут.

Заметив меня, один из полицаев обернулся и что-то крикнул своим товарищам. Потом быстрым шагом направился к дороге. Что-то хочет спросить? Рации у них наверняка нет, про беспрепятственный пропуск ""хорьха"" им ничего не известно, да и мой мундир он отсюда не разглядит. Лучше притормозить, с них станется… еще пальнет вдогонку. Ну ничего, сейчас я тебя, голубчик, построю…

— В чем дело, болван?! — гаркнул я полицаю, который уже успел подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть, кто же сидит за рулем. Надеюсь, что мне удалось хорошо сымитировать акцент.

— Прошу прощения, герр…

— Ефрейтор! Давно пора знать знаки различия немецких солдат!

— Здравия желаю, господин ефрейтор!

— Герр гауптман интересуется, что тут происходит?

Бах! Бах!

В поле ударили выстрелы.

— Что такое? — в моей руке появился пистолет. — Партизаны?

— Никак нет, господин ефрейтор! Это… ребята порядок наводят. Орденунг, ферштейн?

— Орднунг, болван! Вы позволите, герр гауптман? — обернулся я к Краевски. И, не дожидаясь ответа, полез из машины на улицу. Пистолет я убрал в кобуру, а вот автомат прихватил с собой.

— Пойдем, — взял я за рукав полицая. — Посмотрим, что там у вас. К машине никому не подходить!

И я выразительно потряс в воздухе автоматом.

Мы спустились вниз. Полицай всю дорогу семенил рядом, но с пояснениями не лез.

Вот и поле.

На самом краю, почти у дороги, лежит труп уже немолодого мужчины. Когда-то черные волосы густо тронуты сединой. Кожаная жилетка, при жизни любил пофорсить. Кончился для него форс… на спине она была пробита пулями.

— Кто есть этот мужик?

— Так, господин ефрейтор, цыгане это!

— Почему здесь?

— Так для проверки остановили мы их, — со стороны поля, не торопясь, подошел грузный дядька в дорогом (явно с чужого плеча!) пиджаке.