Сборник \

 — Разрешите полюбопытствовать?

Майор молча толкнул в его сторону лист бумаги.

— Благодарю. Так… ага… хм, тридцать человек? Однако…

Он вернул лист бумаги на стол.

— В данном документе есть ошибка.

— Там их много.

— Я имею в виду нечто иное. Там неправильно указано количество нападавших.

— Хотите сказать, что их было больше?

— Ненамного. Но дело не в этом. Непосредственно бой вели всего два человека. Остальные играли роль оцепления. Чтобы никто не сумел убежать.

— Не понимаю вас. Оцепление? Зачем?

— Я уже сказал вам, чтобы никто из окруженных не сумел убежать.

— Но… почему?

— Экзамен сдавали.

— Что?!

— Вы когда-нибудь слышали о подразделениях специального назначения НКВД?

— Нет.

— Возможно. Тем не менее они есть. Так уж вышло, что ваши солдаты подвернулись им под руку, когда они направлялись для сдачи экзамена. Имеется в виду экзамен на тему ""Штурм противника в населенном пункте"". Вот и решили далеко не ходить. Этот дом или другой — какая разница?

— И вы хотите сказать, что все это сделали два человека?

— А что ж тут такого невероятного? В истории нашего подразделения были бои и посерьезнее. Двадцать человек взяли штурмом укрепленный дом, оборонявшийся батальоном солдат. И потеряли всего четверых.

— И что вы хотите от меня?

— Понимания, господин майор. Вы ведь солдат?

— Да!

— Я тоже. Пусть вас не смущает этот наряд. По званию я даже старше вас. Не мог же я идти по городу в советской военной форме? Нет, не сомневайтесь, дошел бы все равно. Только вот спокойного разговора не получилось бы.

— Что вам нужно?

— Вы можете указать в своем рапорте, что нападение было совершено регулярной частью войск РККА?

— Могу. А зачем? Что это даст мне или вам?

— У вас не будет основания подвергать репрессиям местное население. Оно не отвечает за армию. Партизаны — другое дело. Но их в деревне не было.

— Но полицай…

— Подпишет то, что вы ему скажете. Он же не совсем еще выжил из ума?

— Вы его видели?

— Нет. Хотите, чтобы и его я навестил? Без проблем.

— Допустим… а мне от этого какая польза?"

"— Большая, господин майор. У вас тыловые части, не предназначенные для борьбы с профессиональными диверсантами или регулярными частями Красной армии. Вот увидите, к вам будет мало претензий со стороны руководства.

— Но есть еще и пострадавший немецкий офицер… Он сын влиятельного человека. И он не оставит без последствий выходку этих… девиц.

— А-а-а… вот вы что имеете в виду. Можете про него забыть. Досадное совпадение, не более.

— Он будет жаловаться!

— Не будет.

— То есть?

— А он уехал.

— Куда?

— Не знаю. Но слишком далеко, чтобы суметь оттуда пожаловаться на вас.

— И… когда же он… уехал?

— Два часа назад. Часовой у его дома может это подтвердить.

Фон Бюлов побарабанил пальцами по столу.